Росстат назвал регионы с самым высоким уровнем смертности. Самая низкая смертность оказалась на Северном Кавказе и в Сибири (Тюмень, Якутия). Зато самые близкие к Москве и Петербургу губернии, исторический хребет древней Новгородской и Владимирской Руси, нещадно вымирают. 

Русский человек исторически привык жить в собственном доме. Посмотрите на Кавказ. Хоть там и безработица, большинство населения обитает в современных и добротных домиках. А Владимир или Псков живут в многоэтажных скворечниках — две или три комнаты, в которых не построишь большую семью. Это страшно, но теперь у русского человека собственный дом ассоциируется с дремучей деревней, в которой нет работы, школ, больниц. Все это приводит к слому русской идентичности, депрессивности и напряженности, выливающихся в высокую — особенно мужскую — смертность.

Для многих русских семей 3 ребенка — это уже подвиг. Современные мамы и папы гордо заявляют, что они будут «жить для себя»: путешествовать, покупать дорогие тряпки. А ребенок для них — обуза. Это последствия глобализации. У нас выросло поколение потребителей — для них важнее развлечения, работа и деньги, чем воспроизводство населения. Так они подводят нас на порог вымирания. Тут в мировых лидерах Россия и Япония.

У губерний, соседствующих со столицей, есть страшное проклятие. Близко до Москвы. И люди туда утекают. Они садятся на электричку, едут на работу в московские конторы, трудятся вахтой. И многие в итоге оседают в столице. Например, в Москве легко устроиться охранником по схеме два дня через два, получая 25–40 тысяч рублей в месяц. В регионах такие зарплаты найти непросто.

Молодежь часто сразу планирует уехать учиться и жить в столицу. А кто остается жить в малых городах? Пенсионеры и старики. Но и оставшиеся там молодые люди не рожают по 5–7 детей (а на что их содержать?), в лучшем случае одного-двух. И тут опять идет перекос от рождаемости к вымиранию.

Если человек останется в своем городе, его ждут 15–25 тысяч рублей в месяц. Вся экономика перетянута, допустим, в Москву, Питер, Тюмень. Если в городке есть работающая фабрика или завод, жизнь там будет. Но в большинстве губерний предприятия закрыты, колхозы разорены еще после распада Союза. А маленьким фермерам выжить не просто — свой товар кому продавать, если денег у населения мало? Поэтому и жизни в малых городках Владимирской и Псковской областей нет. Нет точки опоры в виде фабрик и крупных хозяйств.

Есть и природные особенности. Первое: это нечерноземье, земля изначально бедная. Второе: климат, вечно пасмурное небо. Это не самое благоприятное место для проживания. Третье: скудость полезных ископаемых. Там кроме глины и болот часто ничего нет.

Но не думайте, что проблема вымирания не обходит Москву и другие крупные города. Мегаполисы перемалывают и чеченцев, и дагестанцев, и таджиков, и русских. Даже здесь (когда у людей большие зарплаты и комфортные условия жизни) мы не видим многодетных семей, люди теряют свои культурные и религиозные корни. Это большая проблема крупных городов по всему миру.

Источник: «Комсомольская правда»

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
Вымрут ли русские к 2050?