Задача любой власти в такой ситуации – не допускать паники. Поэтому то, что сегодня власти делают вид, будто ничего особенного не происходит – естественная реакция. Другое дело, что задача любой власти – еще и не допускать, чтобы люди вдруг почувствовали себя в дураках. Другими словами, власть должна стремиться сохранять высокий уровень доверия граждан. А вот с доверием у нас, как известно, имеются большие проблемы.

В российском обществе имеется обоснованное, серьезное недоверие к власти. Причем, как к ее объяснениям, так и шагам – например, в сторону снижения курса рубля. При высоком уровне доверия можно было бы исходить из того, что власть делает все возможное, чтобы создать наилучшие условия для развития национальной экономики и сохранить сбережения граждан.

При недоверии все то же самое объясняется противоположным образом: тем, что власть с удовольствием включается в чью-то спекулятивную игру, так как владеет инсайдерской информацией, и пытается погреть на этом руки.

Должен сказать: при таких, как сейчас масштабах изменения валютного курса, кто-то из высших чиновников наверняка очень и очень серьезно нажился. Кто именно – вопрос второстепенный. Принципиально другое: власть в этой ситуации не сделала ничего, чтобы радикально ограничить спекулятивную игру и сохранить сбережения граждан.

В нормальной экономике девальвация приводит к позитивным изменениям на рынке, появлению большего количества отечественных товаров, росту конкурентоспособности экономики. А у нас?

Так происходит в экономике, которая изначально настроена на самообеспечение. А наша экономика настроена совершенно иначе. Ярчайший тому пример – наш знаменитый самолет Superjet 100. У нас несколько месяцев назад как радостную новость преподносили, что в Европе его признали своим, европейским самолетом. Подавалось это так: признали, потому что самолет изготовлен на высоком уровне. На деле, причина в другом. Просто-напросто 70 процентов комплектующих для Superjet 100 производятся в Европе, и закупаются нами за евро. Это означает, что при падении курса рубля 70 процентов комплектующих пропорционально вырастут в рублевых ценах. От этого конкурентность самолета на европейском рынке не повысится, а на нашем он станет значительно дороже.

Другими словами, чтобы работали эффекты, которые, например, достигает Китай от снижения курса национальной валюты, экономика должна быть самодостаточной – с точки зрения товаров, которые она поставляет как на внутренний рынок, так и на внешний. А наши, российские производства, – за исключением сырьевых – самодостаточными не являются.

Да и сырьевые самодостаточны только в ситуации, при которой они имеют высокий уровень сверхприбылей – в этом случае доля стоимости иностранного оборудования в себестоимости продукции невелика. При низком уровне, в условиях, когда основная часть оборудования закупается за рубежом, они от падения курса рубля выигрывают только в части минимизации зарплаты работников.

А сейчас они как выигрывают?

Активное лоббирование металлургическими и нефтегазовыми компаниями снижения курса рубля говорит о том, что они жируют. Что сверхприбыли настолько высоки, что рост стоимости оборудования, закупаемого за евро и доллары, не бьет их по карману. Это косвенный, но очень важный диагноз.

Каковы истинные цели нынешней девальвации?

Мы этого знать не можем. Здесь может иметь место пересечение различных интересов. С одной стороны – интерес собственников металлургических и нефтегазовых компаний еще больше увеличить свою прибыль. С другой – интересы финансовых спекулянтов. Спекулянты играют на чем угодно, в том числе на падающем рынке – им главное, чтобы не было стабильных условий, приемлемых для реального сектора экономики.

Ну и, разумеется, никуда не деться от того, что Владимир Путин надавал обещаний, которые правительственные чиновники всего через полгода стали называть невыполнимыми. Чтобы все же выполнить президентские обязательства обесценившимся рублем – в интересах власти понизить его курс.

Как долго продлится процесс обесценивания рубля?

У меня есть основания полагать, что во всем происходящем есть существенный элемент финансовой спекуляции. И что наша власть поступит, как в 1994-м или даже в 1998-м. Власть периодически устраивает нам спекулятивный шок. И если мы, узнав, что кто-то из высших чиновников вел спекулятивную игру на основе инсайдерской информации, не бьем их по рукам, не пытается засадить в тюрьму – значит, мы создаем для таких игроков режим наибольшего благоприятствования. Думаю, нынешняя девальвация – как раз такой случай…

по материалам "Свободной прессы"

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
Избавиться от финансово-спекулятивной экономики