Мне он показался очень интересным. Надеюсь, и читателям он понравится.

В докладах и выступлениях на Московском экономическом форуме предлагалось много разных мер и действий, которые могли бы изменить экономическую ситуацию в стране в положительном смысле. Однако все они, как правило, требуют значительных усилий, дополнительных расходов — при том, что источники средств у нас весьма ограничены — и они также и не обещают быстрых результатов.

Я, напротив, хотел бы предложить меры, которые легко осуществимы, не только не требуют затрат, но, напротив, дают экономию государственных расходов, и которые дадут немедленный положительный эффект для страны и для всех участников экономической деятельности в России.

Эти меры следующие. Первая — ликвидация Центрального банка, вторая — ликвидация Министерства финансов и третья — ликвидация Пенсионного фонда.

Первая мера настолько очевидна, что, наверное, нет необходимости как-то ее обосновывать. Но все же отмечу, что государственного центрального банка нет и не было в США, нет такого учреждения и во всех странах зоны евро.

Последуем мы примеру этих стран — и у нас рубль сразу станет как доллар или евро. Может быть, все же, наш рубль будет чуть похуже швейцарского франка, но, думаю, с этим мы сможем как-то смириться.

Добавлю только, что нет ни одной экономической теории, которая бы хоть как-то обосновывала необходимость — или вообще полезность — указанного финансового института.

В отношении второй меры аргументация будет еще проще. Все мы знаем, что высшим главой исполнительной власти в стране является президент, но почему-то продолжаем мириться с тем, что при сложившейся системе разделения полномочий он оказывается удаленным — или даже отделенным — от главного рычага государственного управления: от бюджета. Действительно, за бюджет у нас отвечает министр финансов, а над ним есть еще профильный вице-премьер, затем — председатель правительства и еще, видимо, соответствующий чин в администрации президента.

Итак, сам президент оказывается где-то на 3–4 уровне согласования бюджета, и пока дело доходит до него, каждый уровень власти определяет свои интересы, формирует свои предпочтения и вносит соответствующие поправки в этот главный финансовый документ государства — который до президента доходит уже в готовом виде.

И если оказывается, что прямые указания президента в этом бюджете каким-то образом были забыты или вообще утеряны, то сделать на этом этапе ничего уже нельзя и они остаются просто благими пожеланиями (на какое-то далекое, отдаленное будущее).

Так сложилось. Но обязательно ли должно быть именно так?

Давайте возьмем для примера США.

В этой стране государственный (федеральный) бюджет составляется под прямым контролем президента. И занимается этой работой Административно-бюджетное управление, подчиненное непосредственно президенту. И президент же сам и от своего имени вносит проект бюджета на утверждение Конгресса.

А дальше, после утверждения Конгрессом, бюджет передается на исполнение: по расходам — Департаменту казначейства (аналог нашего Федерального казначейства) и, по доходам — Службе внутренних доходов (аналог нашей ФНС).

Таким образом, и всех промежуточных звеньев, и самого министерства финансов в США нет. И, самое главное — и необходимости в них никогда не ощущалось.

Заимствовав у США этот опыт, мы возвращаем нашему президенту его законные полномочия в отношении составления бюджета и резко, на порядок, поднимаем уровень финансовой дисциплины в государственном аппарате. Президенту уже не надо будет давать разовые поручения разным чиновникам в сфере составления и исполнения государственного бюджета — ожидая затем отчетов Счетной палаты, из которых он вдруг узнает, что по его поручениям ничего и не сделано.

Не надо требовать ремонта испорченного телефона — если есть возможность просто обойтись без такого телефона.

О Пенсионном фонде следует сказать несколько больше.

С ним есть две главные проблемы, которые все почему-то игнорируют. Первая — в том, что ни одна схема солидарного софинансирования пенсий не работает, если соотношение работающих и пенсионеров падает ниже определенного уровня. Прежде считалось надежным, если 3,5–4 работника содержат одного пенсионера. Сейчас это соотношение падает до 2 к 1 и даже ниже. Никакой пенсионный фонд и никакая экономика такого соотношения в принципе выдержать не может. Это — общая проблема для всех развитых стран.

Но есть и вторая проблема. Специфическая — только для России. Она состоит в том, что в ситуации постоянного падения стоимости национальной валюты теряют смысл любые схемы накопления финансовых средств для будущих пенсий — как управляемые государством, так и реализуемые в частном секторе (страховыми компаниями или непосредственно самими работниками).

В парадигме этих проблем нормальное функционирование нынешнего Пенсионного фонда в принципе невозможно. И мы это хорошо видим: накопления в этом фонде обесцениваются, огромные деньги уходят на содержание его аппарата, и без помощи из государственного бюджета он все равно обойтись не может.

Где же выход? А выход в том, что следует признать реальность и не пытаться ставить перед собой явно неразрешимые задачи.

Если тотальное обеспечение всех и всеми видами пенсий оказывается невозможным, то решение этой задачи следует разбить на отдельные блоки, каждый из которых требует индивидуального подхода. Таких блоков выделяется четыре.

Первый блок — введение стандартной социальной пенсии, которая будет финансироваться непосредственно из государственного бюджета. Она для всех должна быть одинаковой (в СССР было 90 рублей, или 150 долларов, сейчас она должна быть примерно на этом же уровне) и бюджет эти затраты вполне потянет (с учетом прекращения неизбежных трансфертов на покрытие дефицита нынешнего Пенсионного фонда, отмены разного рода льгот, пособий и отказа от выплаты пенсий миллионерам).

Задача здесь — отказаться от ориентации на «достойный размер» пенсии и строго ограничить ее уровень реальными возможностями бюджета.

Второй блок — так называемое ведомственное или корпоративное пенсионное страхование. Различные ведомства (типа министерства обороны, МВД, Минюста, Генеральная прокуратура, МЧС), государственные корпорации (РЖД, Росатом, Газпром, Роснефть), частные фирмы и компании должны создавать свои пенсионные фонды для обеспечения дополнительными пенсиями своих работников.

Все эти ведомства и корпорации сами определяют порядок отчислений в эти фонды, сами управляют этими фондами и сами регулируют размеры выплачиваемых ими пенсий. Очень важно, что при этой системе мы будем точно знать расходы государства, например, на оборону, на государственное управление или на службу правопорядка — поскольку расходы на пенсионное обеспечение их служащих будут возлагаться непосредственно на их сметы, а не идти из обезличенного Пенсионного фонда.

Третий блок — самостоятельное пенсионное страхование граждан в сети частных страховых компаний. Государство должно регулировать эту деятельность в смысле особого контроля за деятельностью таких компаний, а также путем предоставления налоговых льгот для граждан, покупающих полисы таких компаний.

И тогда в конечном счете для каждого отдельного лица совокупный размер его пенсионного обеспечения будет определяться характером его трудовой занятости (службы), а также его собственными усилиями в системе частного страхования (страхования пенсий или страхования жизни).

Наконец, четвертый блок — собственные накопления гражданина и его вложения в детей.

Для первой части в этом блоке государство может дополнительно стимулировать налоговыми льготами особые долгосрочные сберегательные счета граждан в частных банках (так называемые «пенсионные планы», практикуемые в ряде развитых стран).

В отношении второй части следует активировать — или укрепить — соответствующие нормы семейного законодательства, устанавливающие обязанность детей оказывать существенную материальную помощь их престарелым родителям. Последнее должно также «обратить взад» складывающуюся абсурдную ситуацию — когда родители из своих пенсий вынуждены оказывать денежную помощь своим мало зарабатывающим или вообще не работающим взрослым детям.

В этой новой, комплексной системе пенсионного обеспечения устраняется «черный ящик» огромного непрозрачного Пенсионного фонда, нормализуется контроль затрат на содержание государственных ведомств и расходов государственных корпораций и резко возрастает личная ответственность людей за решение вопросов их имущественного состояния и их пенсионного обеспечения.

В целом у всех этих трех мер можно выделить только один недостаток — высвобождение примерно ста тысяч работников ликвидируемых учреждений. Но, с другой стороны, у государства тогда высвобождаются значительные средства, которые оно может направить на стимулирование создания новых рабочих мест в производительных, реально нужных и полезных для страны отраслях экономики, а также и в сфере социального обслуживания населения.

Источник: «Эхо Москвы»

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
«Стратегия 2018–2024» — между краткой и полной версиями