Юрий Васильевич, в последние годы отток людей из дальневосточного региона постепенно сокращается, но с 1992 года его покинула пятая часть населения — более двух миллионов человек. В чём, по вашему мнению, основные причины этого?

Юрий Крупнов: Демографы говорят о низкой заработной плате, нерешенных жилищных, социальных проблемах и т. п. Я считаю, основная причина в том, что с развалом СССР Дальний Восток потерял стратегический статус как серьёзный оборонный макрорегион. И с тех пор, к сожалению, несмотря на многочисленные стратегии его развития, новую стратегическую миссию региону не назначили и соответствующий статус не вернули, хотя президент Путин не раз ставил правильные ориентиры. Еще в 2002 году я предложил принять новую восточную политику, смысл которой в том, что Дальний Восток не только требует опережающего развития, но и является локомотивом развития всей страны. Находясь в самом интенсивно развитом геоэкономическом регионе мира, он способен поднять всю экономику России.

Что вы подразумеваете под определением «стратегический статус»?

Юрий Крупнов: Когда говорят, что за последние 20 лет тут потеряна пятая часть населения, не надо забывать, что не менее половины — это армии, которые отсюда ушли. А это не только солдаты-срочники, но и офицеры с семьями, с предприятиями и рабочими местами для обслуживания военной структуры и т. д. Это был наш защитный рубеж, который к началу 2000-х годов мы оголили по полной программе.

Но эти изменения объясняются прежде всего новой геополитической обстановкой, новыми подходами во внешней политике. Можно ли ситуацию повернуть вспять?

Юрий Крупнов: Я не про то, что надо сейчас туда танки завозить. Я про то, что у Дальнего Востока была стратегическая миссия, а теперь она исчезла. Сейчас проблемы региона рассматриваются исключительно как региональные, даже местечковые. Предлагаются отдельные меры, не связанные в систему: надо развивать такую-то отрасль, надо дать по гектару земли и т. п. Ничего стратегического в этом нет.

Задача освоения Дальнего Востока, его развития ставилась на протяжении последних 200 лет. В советское время предпринимались конкретные шаги для привлечения рабочей силы — надбавки, подъёмные для переезда, предоставление жилья. Мои родители, например, приехали туда по комсомольскому призыву.

Тогда эти меры оправдывали себя?

Юрий Крупнов: Не просто оправдывали. Благодаря им мы имеем относительно развитый регион, который и сегодня спасает нас и от врагов, и от «доброжелателей» с востока и запада. Начиная с Муравьёва-Амурского и адмирала Невельского до советской программы освоения дальневосточных земель, это была чёткая система. После войны за 15 лет в регионе с нуля были построены 50 новых городов. Поэтому сюда люди охотно ехали заработать, состояться профессионально, участвовать в большом интересном деле. Это действительно был драйвер — и экономический, и социальный.

Можно ли эти рычаги сегодня использовать с тем же успехом? Или сегодня они не сработают?

Юрий Крупнов: Прежде всего надо понять, что мы либо потеряем Дальний Восток, либо построим здесь модель опережающего развития, которая поднимет всю Россию. В этом и есть новая стратегическая миссия Дальнего Востока. Это должна быть и другая модель экономики, потому что нынешняя — уже давно понятно — не работает и не заработает. Когда мы говорим о проблемах Дальнего Востока — это не дискуссия о том, как в каком-то районе поднять качество жизни. Мы обсуждаем совершенно феноменальную задачу, поскольку Китай сегодня становится второй супердержавой после США, а азиатско-тихоокеанский регион превращается в мировой геоэкономический, геостратегический, геополитический и геокультурный центр. Чтобы выстоять в мировой конкуренции, нам нужно быть в наиболее подтянутой, передовой экономической форме именно на Дальнем Востоке, а мы там находимся в депрессивной, упадочной форме. Развитие Дальнего Востока должно стать абсолютным императивом нашего национального самосознания.

Адекватны ли этой задаче те меры, которые предпринимаются сегодня?

Юрий Крупнов: Я считаю, что мы нерационально расходуем время и ресурсы. Нужны стратегические задачи, а не решение частных вопросов. Я предлагаю сделать Дальний Восток драйвером общероссийского развития, организовав здесь центр мирового развития.

Что это значит? Огромные федеральные инвестиции?

Юрий Крупнов: Нет, не значит. Прежде всего, нужен план развития региона, который позволит привлекать не только российские, но и большие мировые деньги. Потому что под большой проект, обещающий возврат средств, придут и те, кто сегодня душит нас санкциями, никуда не денутся. И для этого достаточно всего трёх лет.

Но что должно быть сделано конкретно? Созданы новые отрасли, построены новые предприятия?

Юрий Крупнов: Есть проработанный план для каждого конкретного района. Первое — надо строить молодёжные города развития.

Город на заре — новый Комсомольск-на-Амуре?

Юрий Крупнов: Если хотите, да, но совершенно с другим содержанием. Это должны быть смарт-сити — сеть умных городов со всем набором современных инфраструктур. Первый из них — Хасан-2, в Хасанском районе Приморского края.

Это должен быть биоэкополис. Колоссальные дальневосточные биоресурсы южного побережья Приморского края сегодня за гроши контрабандой идут в Китай. Молодёжный смарт-город с населением примерно в 70 тысяч человек сможет перерабатывать уникальные биоресурсы, получая высокую добавленную стоимость. Это важно и с точки зрения геополитической, потому что здесь можно построить транспортный коридор развития, связав Китай, Корею и Японию.

А какой молодёжный город надо строить, скажем, в Амурской области?

Юрий Крупнов: Наукоград Циолковский. Я много лет пробивал космодром Восточный. И при нём наукоград. Но сделали за большие деньги унылый проект, построили железобетонные бессмысленные здания. Сегодня там около 15 тысяч готовых квартир, но в них никто не живёт, кроме гастарбайтеров. Там нет молодёжи, которая должна решать в наукограде стратегические космические задачи. И ничего не делается для того, чтобы её туда привлечь. В Магаданской области очень важно создать транспортный коридор Якутск — Магадан и новый единый макрорегион Камчатка-Чукотка-Магадан. Потому что без этого мощного коридора, в котором будет и железная дорога, и автотрасса, там не будет полноценной жизни. Весь этот регион совершенно уникальный, с колоссальными ресурсами, Охотское море с огромными рыбными и биоресурсами — по сути своей Клондайк, который надо осваивать, создавать институты по экономике моря, предприятия по переработке биоресурсов. Конечно, эта программа требует фундаментального обсуждения с участием элитных интеллектуальных сил страны. Из этого и возникнет драйв и перспективы. Для нас развивать Дальний Восток значительно сложнее, чем колонизировать Марс, из этого надо исходить.

А чем вы заманите туда молодёжь — в чём-то уже избалованную, которая хочет сразу получать большие зарплаты, иметь все удобства, не надрываться, как их деды и прадеды?

Юрий Крупнов: Молодёжь у нас совершенно нормальная. И если она увидит там профессиональную и жизненную перспективу, если будут высокие зарплаты и нормальные бытовые условия, выпускники вузов поедут. Но, конечно, молодой учёный, который представляет научную ценность для успеха освоения космоса, молодая семья биологов, которые будут создавать новые лекарства, должны жить в удобном коттедже, а не в безликом сером бетоне.

А каких затрат требует ваша программа? Есть ли у неё экономическое обоснование?

Юрий Крупнов: Она обойдётся в несколько раз меньше, чем сегодня мы недополучаем с дальневосточных ресурсов — рыбы, леса, редкоземельных ископаемых и т. д. Кроме того, это не затраты, а инвестиции, то есть совсем другая логика, логика возвратных и умножаемых вложений. Не надо пугать обывателя, что на это потребуются огромные средства. Речь о другом — о том, что мы должны создавать жизнеспособные и производящие добавленную стоимость, дающие прибыль вещи.

Для того, чтобы эти идеи реализовались, они должны быть понятны, близки многим людям. Но для большинства россиян Дальний Восток — это что-то экзотическое, запредельное.

Юрий Крупнов: Мы ничего не сделаем, если будем говорить про Дальний Восток и дальневосточников «давайте им поможем, давайте им подбросим деньжат, чтобы не умерли» и так далее. И никто такую глупость не собирается делать. Надо показать всей стране и прежде всего молодёжи, самой талантливой, что через Дальний Восток мы в целом поднимаем страну. Дальний Восток — это инструмент, это подарок для нас.

Многие демографы говорят, что без внешней миграции сегодня заселить Дальний Восток не представляется возможным. Что вы думаете об этом?

Юрий Крупнов: Внешняя миграция — это хитрый термин. Кто это — то ли китайцы, то ли филиппинцы или кто-то еще? Задача не в том, чтобы привезти к шести миллионам дальневосточников шесть миллионов китайцев и отрапортовать о том, что мы в два раза увеличили население и начнем цвести. В наших мегаполисах избыточный трудовой ресурс сегодня составляет минимум 5–10 миллионов человек. И с точки зрения жизнеспособности страны два-три миллиона человек отсюда и из других городов без какого-либо ущерба могут переместиться на Дальний Восток, если мы создадим там современные рабочие места и другие возможности. Проблемы привлечь людей не существует, если им предоставить нормальные условия.

Есть ли люди, готовые из комфортной городской среды поехать испытывать трудности?

Юрий Крупнов: Вы рассуждаете так, как если бы я из Москвы 2017-го года, условно, с Остоженки, предложил людям ехать строить Комсомольск-на-Амуре 1935-го года. Это безумие, конечно. Мы должны, наоборот, сначала построить там город на порядок более шикарный, чем города в европейской части страны по всему комплексу возможностей.

Чтобы построить шикарный город со всеми удобствами, с новыми дорогами, с инфраструктурой, его строителям надо сначала жить в вагончиках, во времянках, в общежитиях. С неба же все сразу не свалится?

Юрий Крупнов: В Циолковском стоит почти 15 тысяч готовых квартир. Живи не хочу.

Даже увлеченному работой молодому человеку после неё захочется пойти в театр, на каток, на дискотеку, в бассейн, в ночной клуб.

Юрий Крупнов: Когда я пробивал космодром Восточный, то предлагал начать наукоград с того, что построить консерваторию, в которой будет не только постоянный состав педагогов, но и мастер-классы ведущих музыкантов страны, которые будут приезжать туда с концертами. Но консерватории до сих пор нет и во Владивостоке. Молодым надо дать не только удобства, но и перспективу, интересное дело. Молодой человек приезжает, строит в наукограде научные лаборатории — не на пустом месте, не в землянке, а в нормальных условиях. Но он не бессмысленно проживает свою молодость, а делает большое дело, творит историю своей страны.

Да вы просто романтик!

Юрий Крупнов: Я не романтик (смеется), а «одухотворённый прагматик», как однажды написали журналисты. Я реалист. А вот те, кто рассказывает, что молодые не поедут туда — это очень хитрые люди. Они исходят из своих паркетных представлений о том, как движется жизнь. Поэтому мы и теряем многое, и проигрываем по многим направлениям.

Вас не смущает то, что многие ваши предложения в СМИ воспринимаются иронически, как, например, последнее — о переносе столицы за Урал?

Юрий Крупнов: У журналистов редко хватает терпения и понимания выслушать какие-то идеи до конца. Но это не страшно, обсуждают — уже хорошо.

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
Избирателям Хабаровского края звонят от глав поселений, «рекомендуя» голосовать за «партию власти»