Вопрос: Расскажите о заседании — какие вопросы будут рассмотрены, в чём их актуальность?

Константин Бабкин: Мы приняли решение выпускать ежегодный доклад о состоянии конкурентоспособности экономики и публиковать его ориентировочно в марте с отчётом и анализом предыдущего календарного года. И первой темой для подготовки очередного доклада мы взяли денежно-кредитную политику, хотим поговорить о том, что происходит, какие решения принимаются, и как эта денежно-кредитная политика изменилась за год, стала ли она более конкурентоспособной или, наоборот, ухудшила условия для ведения бизнеса в России. Будут интересные эксперты, позовем людей из реального сектора, аграриев, которые на себе ощущают действия Центробанка. Будет интересно.

Вопрос: У Вас как у промышленника какие оценки происходящего?

Константин Бабкин: Конечно, я тоже готовлю своё выступление, и оно будет носить безрадостный характер, потому что политика Центробанка, по моим ощущениям, по ощущениям наших аналитиков, представителей реального сектора, с кем я общался, является самым главным тормозом, препятствующим развитию экономики России. Сюда относятся и запредельно высокие кредитные ставки, которые делают невозможными инвестиции в Россию, потому что окупаются только самые рентабельные проекты. И количество таких проектов ничтожно мало. С другой стороны, высокая кредитная ставка снижает покупательную способность населения. И это не единственные претензии к политике Центробанка.

Вопрос: Какие претензии есть ещё?

Константин Бабкин: Ещё одна претензия состоит в планомерном отзыве лицензий — за три года 350 банков лишились их. От одного до трёх банков каждый понедельник лишаются лицензии. С одной стороны, это работа планомерная, с другой стороны, она непредсказуема, это бессистемная работа — никто не знает, кто станет жертвой на следующей неделе. А банковский сектор ведь должен быть основан на доверии. И сам Центробанк эту систему предсказуемости и доверия своими действиями подрывает.

Добром это не кончается — это опять выливается в огромные финансовые потери. По официальным данным на так называемую санацию за последние два года направлено более 1 трлн руб. Гораздо больше, чем на поддержку промышленности, гораздо больше, чем на поддержку сельского хозяйства. То есть на латание дыр, которые сам же Центробанк создает, направляются невообразимые суммы, которые можно было бы направить на гораздо более продуктивные цели, на решение других задач.

Вопрос: К чему это приводит?

Константин Бабкин: Это приводит к бегству капитала из страны — суммы оцениваются в десятки миллиардов ежегодно. Это все приводит к монополизации банковского сектора.

И в такой тяжёлой для всех обстановке объявлено, что крупнейшие пять банков страны за семь месяцев этого года заработали порядка 600 млрд руб. прибыли. Всем плохо, промышленность и сельское хозяйство не развиваются, а какому-то узкому кругу людей и организаций очень хорошо.

Вопрос: Закрытие банков наносит ущерб не только простым вкладчикам, но и предприятиям?

Константин Бабкин: Да, конечно. Монополизация приводит к тому, что многие регионы лишаются небольших и средних банков, которые росли десятилетиями, кредитовали небольшие бизнесы в прилегающем регионе, росли вместе с этими бизнесами, будь то магазины, аграрные предприятия. После уничтожения регионального банка эти бизнесы тоже очень сильно страдают, и некоторые из них исчезают. Таких примеров масса, потому что монопольный «Сбербанк» не может вникать в ситуацию в каждом конкретном случае. Его дело — формальные, очень жёсткие критерии по предоставлению кредитов.

Конечно, помимо того, что сама по себе ключевая ставка высока, промышленность страдает очень сильно. Это мы видим, опять же, по статистике. Государство выделяет примерно 220 млрд руб. на поддержку сельского хозяйства. По официальным отчётам, две трети из этих денег идут на субсидии процентных ставок по кредитам. То есть вроде говорим, что поддерживаем сельское хозяйство, хотя сами суммы и так невелики, эти 220 млрд руб. — ничтожная цифра по сравнению с теми деньгами, которые расходуют западные страны.

Так вот из этой небольшой суммы две трети идёт не на поддержку сельского хозяйства, а на поддержку банковской системы — то есть на минимизацию последствий принятых руководством Центробанка решений. Получается замкнутый круг, который высасывает деньги из государства и препятствует развитию реального сектора.

Вопрос: Но ведь Центробанк в последнее время снижает ключевую ставку?

Константин Бабкин: Это полумера, потому что всё равно 8,5% — это запредельная ставка. Четыре года назад я по просьбе президента сравнивал условия производства тракторов в России и в Канаде. По разным статьям сравнение шло — налоговая система, стоимость трудовых ресурсов, расходы на перевозки, много статей. Оказалось, что расходы на обслуживание кредитов в России — это самая дорогая статья, которая подрывает конкурентоспособность нашей экономики.

В то время четыре года назад ключевая ставка Центробанка была 5,5%, это была уже запредельная цифра. Сейчас она 8,5% — спасибо, что не 18%, но всё равно это не позволяет развиваться нашей экономике. Будет она 8%, будет даже 7% или 5% — это всё равно очень дорого в современных условиях, это неконкурентоспособно в мировом масштабе. Надо радикально и решительно подходить к этому вопросу.

Вопрос: А как Вы смотрите на такую точку зрения — что «печатный станок» в России уже включили, против чего протестовали либералы, однако деньги вливаются всё равно не в реальный сектор, а в банковскую систему?

Константин Бабкин: Возможно, эта точка зрения близка к реальности, ведь откуда-то триллион надо взять? Очевидно, включается «станок», деньги «рисуются» Центробанком, и они действительно не идут в промышленность, они идут на латание дыр, которые искусственно созданы.

Поэтому продолжается противостояние либералов и государственников. Первые говорят, что ничего развивать не надо — надо бороться с инфляцией и встраиваться в мировую экономику, России производить ничего не стоит, она слишком холодная для этого. А патриоты говорят, нет, подождите, давайте посмотрим на историю, оглянемся вокруг, посмотрим на объективные условия — и мы не найдём ни одного объективного препятствия, которое мешало бы нам развиваться, кроме неправильной экономической политики.

Вопрос: На мероприятии могут быть даны рецепты по улучшению ситуации?

Константин Бабкин: Мы предлагаем оздоровительную экономическую политику, но Центробанк и круг так называемых либералов, которые до сих пор контролируют командные высоты в государственном управлении экономикой, нас не слышат.

Эти либералы печатать деньги готовы, но так, чтобы они не пошли в реальный сектор. На строительство стадионов из импортных материалов, на проведение каких-то чемпионатов и олимпиад — это пожалуйста. Деньги выводить из страны, вкладывать в зарубежные активы, в стабфонды — это пожалуйста. Но в реальный сектор — нет, ни в коем случае. Это часть той политики, которая заложена в 90-е годы, и она продолжается.

Вопрос: Какой же Вы видите выход? Что необходимо менять? Какие рецепты может предложить заседание Совета ТПП?

Константин Бабкин: Выход должен быть комплексным. Предыдущий год мы посвятили написанию стратегии экономического развития нашей страны, мы предложили ряд мер, направленных на повышение рентабельности и экономической эффективности производства реального сектора в России, повышение его конкурентоспособности. Сюда включается и протекционизм, и низкие налоги, и система поддержки экспорта, и обязательно мягкая политика Центробанка. То есть экономику нужно напитать деньгами и сделать все, чтобы эти деньги шли не за границу, не на покупку валюты, а самым рентабельным, самым выгодным вложением денег стало бы вложение в реальный сектор, создание рабочих мест в России.

Это всё можно сделать, у нас есть для этого рецепты. И если возвращаться к политике ЦБ, то это ключевой момент — надо снижать ключевую ставку, надо отказаться от «терроризирования» нашей банковской системы. Но при этом надо делать и ряд других мер, а именно: снижать налоги и защищать рынок от несправедливой конкуренции из-за рубежа. Ну, и другие меры, связанные с подготовкой кадров, с отказом от «терроризирования» Академии наук. Сделать надо «миллион вещей» — если правильную цель поставить, то реально развитие реального сектора в стране. Тогда можно будет и попутно множество проблем решить, которые стоят перед нашим обществом — и сделать людей востребованными, дать им возможность нормально зарабатывать, уменьшить социальное неравенство, сделать качественное и доступное образование возможным.

Всё можно решить, все проблемы — если экономика развивается, а не стагнирует, и из неё сознательно не выпускают «кровь».

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
Академический клуб «1 июля» выступил за кандидатуру Роберта Нигматулина на пост президента РАН