Создать российским производителям равные условия для конкуренции с зарубежными. Обеспечить реальный сектор доступным кредитованием за счет постепенного снижения ключевой ставки с текущих 10% до 1%. Установить судебный порядок отзыва банковских лицензий, сфокусировать банковский надзор на повышении качества работы банков. Взять курс на новую индустриализацию страны и создать условия для развития несырьевого производства. Это лишь некоторые тезисы из Стратегии экономического развития России до 2025 года, которая была разработана экспертами Торгово-промышленной палаты РФ под руководством известного промышленника, лидера «Партии Дела» Константина Бабкина.

В самой «Партии Дела», экономическая программа которой основывается на принципах Стратегии-2025, уверены, что знают, как защитить интересы отечественного производителя и обеспечить экономический рост страны.   

─ В чем главное отличие Стратегии-2025 Константина Бабкина от других программ экономического развития России?

Стратегию-2025 разрабатывали люди, занимающиеся реальной экономикой, а не какие-то абстрактные «эксперты». Когда об экономике говорит некий эксперт и когда о ней говорит руководитель предприятия (например, ─ завода «Ростсельмаш», где трудится более 8000 работников) это существенная разница.

Так, нам постоянно твердят о необходимости борьбы с инфляцией. Правительство в связи с этим продолжает урезать социальные расходы, программы господдержки. Создается впечатление, что власть собирается бороться с инфляцией вплоть до последнего гражданина Российской Федерации.

При этом в нашей стране имеет место инфляция издержек, а не спроса. Она увеличивается по мере роста расходов на электроэнергию, ЖКХ, ГСМ. Например, у нас возрастает стоимость бензина (70% которой составляют налоги и акцизы), когда на мировых рынках, наоборот, идет снижение цены, поскольку происходит компенсация потерь на внешнем рынке за счет внутреннего. У нас это называют налоговым маневром, и такие действия приводят к увеличению изъятия денег из экономики. Отсюда ─ падение потребительского спроса. В то время, как все страны мира дружно стимулируют спрос всеми возможными и невозможными способами, мы сжимаем денежную массу и, соответственно, сокращаем спрос. Это очень чувствительное отличие.

Экономическая политика в России проводится неправильно все последние десятилетия. Руководители предприятий многое могут рассказать о том, как сложно взять кредит. И это серьезный сдерживающий фактор для производства. Если на Западе банки дают кредит под 1,5-2 % на 10-15 лет, то у нас вы возьмете его под 15% на 5-7 лет.

─ Это революционная или реформационная стратегия? Что Константин Бабкин и эксперты Торгово-промышленной палаты России предлагают изменить в экономической политике страны в первую очередь?

─ Любой производитель по своей природе не революционер. Мы за эволюцию и хотим видеть более или менее разумную промышленную политику. Закон о промышленной политике у нас в стране есть, но сама она отсутствует. Поэтому основная наша задача ─ сформировать системную и эффективную промышленную политику.

Во-первых, необходимы дешевые и доступные кредитные ресурсы, причем именно для предприятий производственного сектора. Из-за нехватки кредитных ресурсов в нашей стране практически не используется потенциал предпринимательской инициативы. Например, во Франции предприниматель может за 10 лет вложить в свой бизнес до 100 млн евро кредитных денег под 1%, а наш ─ лишь 7 млн евро.

Во-вторых, нужно оказывать поддержку уже существующим производствам. Взять, к примеру, «Камаз», который выжил в очень непростых кредитных, налоговых и административных условиях.

В-третьих, требуется изменение налоговой системы, которая должна стимулировать производство. К примеру, на Западе налоги выше, но, если ты инвестируешь в развитие производства, то тебе предоставляются чувствительные налоговые льготы.

Наконец, необходимо изменить подход и к налоговому администрированию. В среднем в США затраты на бухгалтерию в пять раз меньше, чем в России. Прибавьте к этому также издержки в виде многочисленных проверок и административных барьеров. 

Константин Бабкин (2).jpg

Вы часто приводите в пример другие страны. Предлагаете равняться на них?

─ Предлагаю создать равные условия для всех участников рынка: и для нас, и для них. Зарубежные конкуренты имеют возможности, принципиально отличающиеся от наших. Почему, например, у фермера в Германии нет двухметрового забора? Потому что он не боится, что у него что-либо украдут, и он не сможет это вернуть: полиция его защитит. У нас же такой уверенности нет.

─ Как Стратегия-2025 позволит решить проблемы регионов страны, в частности, Татарстана?

─ Стратегия направлена на изменение подхода к решению экономических проблем, а также на выравнивание межбюджетных отношений. Сегодня в этой сфере наблюдается серьезный перекос в сторону федерального центра, который забирает львиную долю налогов и тратит их на все, что угодно, в том числе на многомиллиардные имиджевые проекты. Мы режем региональные программы, сокращаем уровень поддержки промышленности и сельского хозяйства, но при этом увеличиваем расходы на проведение Чемпионата мира по футболу еще на 19 млрд рублей! Может быть, вместо мундиаля за 638,8 млрд рублей лучше переселим людей из ветхого аварийного жилья, в том числе и в Татарстане?

Какова вероятность того, что политическое руководство страны начнет реализовывать меры, озвученные в Стратегии?

─ Мое личное мнение: у политического руководства выбора нет. Причина проста: цена на нефть прилично подросла, а экономка продолжает падать. По сути, мечта правительства о том, чтобы наша экономика «отвязалась» от цены на нефть, сбылась, поскольку сегодня мы падаем независимо от этой цены.

Меры, которые мы предлагаем, намного эффективней «сырьевой экономики», они уже доказали себя на практике. В качестве примера такого положительного опыта могу назвать постановление Правительства № 1432 по субсидированию отечественной сельхозтехники, принятие которого нам удалось добиться. За два года работы данной программы отрасль сельхозмашиностроения росла на 30% ежегодно, что сравнимо с темпами сталинских пятилеток. Даже глава Минфина Антон Силуанов подтвердил, что бюджетная эффективность данной программы составляет показатель 1,7, то есть, потратив один рубль, государство получило 1,7 рублей в виде дополнительных налоговых поступлений: вложенные деньги не были проедены, а вернулись с прибылью. Так почему бы нам аналогичную программу не распространить на станко- или авиастроение? Тем более денег в стране достаточно. При необходимости мы в состоянии провести и кредитную эмиссию, которая, напомню, в 1998 году нашу экономику и вытащила.

Крестьянин сегодня бедный, а техника изношена и в большинстве случаев представляет собой металлолом. Я видел, как в Костромской области использовали «агрегат», собранный из трех тракторов. С точки зрения рентабельности, это абсолютная дикость ─ производительности никакой! Кто мешает ввести и 50-процентную субсидию на отечественную сельхозтехнику? Инфляция будет? Нет. У вас эти деньги на рынок выйдут готовой продукцией, а машиностроительный комплекс и сельхозпроизводители дадут дополнительные налоги в бюджет страны.

Но даже если сейчас взяться за отечественную промышленность, она не восстановится в короткие сроки…

─ Если не взяться за это сейчас, то мы вовсе не сможем восстановить промышленность. Когда команда Константина Бабкина пришла на «Ростсельмаш», многие говорили, что сделать из завода рентабельное предприятие не получится: по территории бегали стаи диких собак, а зарплата рабочим не выплачивалась по 9 месяцев. Сейчас предприятие входит пятерку мировых лидеров-сельхозмашиностроителей и поставляет технику в 26 стран мира, в том числе в Западную Европу.

В России сегодня есть колоссальный внутренний спрос: это рынки грузовых машин, комбайнов, самолетов и так далее. И нам есть, кого подвинуть на внутреннем рынке ─ иностранного производителя, кормящего своего рабочего, а не нашего. Так почему бы государству не помочь отечественному производителю, получив больше налогов и, как следствие, больше средств на оборону, здравоохранение и образование? Именно с этой целью мы подготовили Стратегию-2025 и убеждаем правительство в эффективности предлагаемых в ней мер.

Почему возникла необходимость в создании «Партии Дела»? Какие цели ставит перед собой Константин Бабкин и его команда?

─ Причина, по которой была создана «Партия Дела», ─ это необходимость переноса экономических вопросов в политическую плоскость. К сожалению, в нашей стране этим сегодня никто не занимается. Давайте вспомним прошедшие выборы в Госдуму. Я не слышал в ходе предвыборных дебатов конструктивного обсуждения вопросов налоговой системы, дешевого кредита, экономического протекционизма или поддержки российского производителя. Поэтому стране нужна сегодня политическая сила, которая не боится ставить подобные вопросы.

На какой идеологической платформе строится программа «Партии дела»? Кто ваши противники и союзники среди других политических сил?

─ Сегодня политику превратили в мордобой: одни кричат «Это партия воров!», другие ─ «Вы агенты Госдепа!». Мы не обозначаем себе политических противников. Наша программа строится на здоровом консерватизме, протекционизме и идее новой индустриализации. Мы предлагаем избирателю альтернативу существующим политическим силам, показываем позитивный пример того, что сделано, и говорим, что еще можно сделать. А избиратель сам решит, поддержать нас или нет.

К сожалению, средний класс сегодня на выборы практически не ходит, поскольку ему не интересны глобальные проблемы, о которых твердят кандидаты: со своими бы разобраться.

Меня, например, как представителя этого среднего класса больше интересуют вопросы налогов, доступности и качества здравоохранения и образования, платных парковок. Я заплатил налоги: что я получу от государства за это?

Нужно понимать, что у нас подоходный налог составляет не 13%, а с учетом всех социальных выплат ─ около 43%. Если бы вы сами ─ а не ваш работодатель ─ заплатили один раз свои налоги, то вы бы видели, сколько денег отдаете государству. Тогда бы вопрос о том, идти или не идти на выборы, перед вами уже не стоял.

Не могу не спросить об источниках финансирования «Партии Дела».

─ Партию поддерживают российские производственники, которые разделяют нашу программу.

Какие проблемы Вы видите в нашей республике, и есть ли у «Партии Дела» какая-то особенная повестка в Татарстане?

─ Есть. Это как раз все то, о чем мы с вами говорили выше. Вы, например, слышали от политиков предложения по решению тех вопросов, которые я сейчас поднимаю? С вами пытался кто-то разговаривать, как с избирателем? Нет. У них все нормально. У них есть Украина, Сирия, Америка. Мы же добиваемся создания условий для повышения уровня жизни в стране, создания рабочих мест, развития отечественной промышленности, бизнеса и регионов, в том числе Татарстана.

Расскажите о планах «Партии Дела» на ближайшее время.

─ Мы активно работаем по всей стране.  В планах на этот год ─ несколько региональных и крупных муниципальных избирательных кампаний. Мы работаем на результат, у нас сильная команда. Уверен, что избиратель нас услышит и поддержит.


Источник: KazanFirst.ru

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
Сибирские предприниматели обсудили в Кемерово Стратегию экономического развития России до 2025 года