«То, что рубль сегодня укрепился и укрепляется, это для наших экспортных позиций, безусловно, серьезный минус и не только для сельского хозяйства — и для промышленности, и для многих других секторов экономики, — цитирует Ткачёва ТАСС. — Доллар — 57 рублей — это не катастрофа, но это удар по нашей отечественной экономике». Напомним, 15 февраля курс доллара опустился ниже 57 руб. — впервые с 22 июля 2015 года.

По словам главы Минсельхоза РФ, внутренние цены на зерно падают, и это связано как с укреплением рубля, так и с переизбытком зерна на внутреннем рынке. «Безусловно, мы получили большой каравай — много зерна. Естественно, мы рассчитывали на серьезный экспорт», — отметил Ткачев.

Как известно, экспортёрам российской продукции, главным образом сырья, действительно невыгоден сильный рубль, поскольку они получают выручку в долларах. С другой стороны, рядовым российским потребителям не надо долго объяснять, что ослабление рубля приводит к удорожанию товаров, главным образом, импортных, которыми забиты все магазины. Итак, что происходит при росте курса рубля?

«Почти половина доходов бюджета — выручка от продажи углеводородов, которая осуществляется, как мы помним, в основном госкомпаниями, — говорит директор по связям с общественностью финансовой группы «Калита-Финанс» Алексей Вязовский. — Соответственно, когда доллар дешевеет всего на один рубль, из бюджета вымывается 100 миллиардов рублей».

Эти потери не компенсируются ростом цен на нефть, которая балансирует в районе 55 долларов за баррель. Соответственно, при укреплении рубля доходы сокращаются, и бюджетополучателям достаётся меньше. Хотя выигрывают рядовые потребители, так как при сильном рубле растет потребительская способность населения, поскольку дешевеют импортные товары, которых на нашем рынке чуть ли не большинство.

Однако у нас государство всегда больше заботиться о крупных источниках налогов — компаниях сырьевого сектора, чем об обычных налогоплательщиках. Именно поэтому монетаристские ведомства активно скупают валюту, чтобы предотвратить укрепление рубля. Сейчас это укрепление ещё идёт из-за сильного притока западного капитала. Это деньги финансовых спекулянтов, которые играют на разнице процентных ставок.

В России сегодня процентные ставки высокие, а в большинстве западных стран — низкие. Западные спекулянты конвертируют свои деньги в рубли и вкладывают в российские ценные бумаги под высокий процент. А если ещё застраховать риски, то получится очень выгодный бизнес. Это явление сейчас имеет массовый характер. Для экономики оно опасно тем, что данный тип денег — это горячие деньги, они мгновенно вводятся и так же мгновенно выводятся при изменении конъюнктуры. Так было в конце 2014 и 2015 годов, когда курс доллара «подпрыгивал» чуть ли не до 80 рублей. Ясно, что когда в экономике такая волатильность национальной валюты, никаких «длинных» инвестиций от серьёзных инвесторов не дождёшься. Будут только спекулянты, играющие на разнице процентных ставок.

«С этой проблемой пытались бороться, — говорит Алексей Вязовский. — Предлагалось ввести так называемый налог Джеймса Тобина, которым облагаются все спекулянты, желающие быстро вывести деньги из экономики. Но это не соответствует либеральной экономической политике нашего правительства, которая при этом сочетается с государственнической риторикой. Заложенная ещё во времена «кудриномики» модель продолжает действовать: оттоку и притоку капитала ничто не препятствует. А это и в дальнейшем чревато резкими колебаниями курса рубля. Противники этой модели приводят в качестве примера разные страны, где налог на быстрый вывод капитала был введён и ничего страшного не произошло. Наоборот, немного отрезвили спекулянтов. Они стали более осторожны и реалистичны в своих операциях. Причём, ведь речь не идёт о запрете свободного движения капитала, как пытаются уверить нас либеральные финансисты. Речь идёт о том, чтобы заменить спекулянтов-трейдеров на долгосрочных инвесторов. Именно их должна привлекать наша экономика. И тогда курс рубля будет куда более стабильным».

Укрепление рубля приводит к тому, что страдает производство, отмечает писатель, член федерального совета «Партии дела» Максим Калашников, – «Ещё бы ладно, если бы существовала политика протекционизма. Это могло бы снивелировать некоторые потери производителей от укрепления национальной валюты. Но этого нет».

Потребителю, особенно бедному, укрепление рубля выгодно. Обыватель хочет получать продукты подешевле и не обязательно качественные. И власть подыгрывает ему накануне выборов, давая возможность покупать импортные сыры из пальмового масла. А промышленники, производители качественной продукции при крепком рубле несут потери не только на внешнем рынке, но и на внутреннем из-за роста себестоимости их продукции.

Необходимо вводить протекционистские барьеры, как это, кстати, собирается делать Дональд Трамп, считает Калашников. Однако менять финансово-кредитную политику либеральный экономический блок не собирается.


Источник: Polytika.ru

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
В Сахалинской области появится Региональное отделение «Партии Дела»