Как известно, в течение трёх лет налоговая не имеет права проводить проверки предприятий. Это создает условия для фактической ликвидации юридических лиц (их просто бросают, переводят в другие области…) и создании новых. Конечно, на это идут те предприниматели, чей бизнес позволяет это делать.

В другом случае создается целый рынок услуг так называемых «трёхлеток» со стороны коррупционеров налоговых инспекций: бизнес и налоговая заранее договариваются о приемлемых суммах штрафов государству и «налом на карман». Эти суммы напрямую зависят от суммы «соптимизированных», то есть неуплаченных налогов.

Самое интересное происходит в отношении тех предпринимателей, которые просто ждут 3 года своей плановой проверки, полагая, что у них нет никаких нарушений.

Сервисная функция налоговой если и была, то только в переходный период на рубеже 80-90-х годов, когда налоговики проверяли правильность начисления всех налогов и можно было обратиться в налоговую за консультацией и получить её. Сегодня налоговая никаких консультаций не даёт, потихоньку наблюдая за своей жертвой, собирая на неё досье.

Как известно, государство уже много лет работает только по сбору НДС, так как именно в этой сфере продолжительное время существовала возможность его «оптимизации» через компании субподрядчиков и поставщиков. Сегодня это теоретически невозможно благодаря выдающейся революции в цифровизации налогового учета, которую совершил Мишустин в бытность начальником налоговой.

Но обширное коррупционное поле никуда не делось: 1) в силу неуплаты НДС компаниями, которые идут на смену юридические лица 2) в силу наличия «неприкасаемых» из-за сложившейся клановости бизнеса и сращивания его с чиновниками (по типу сращивания с криминалом).

«Фигура первая»: предприятие, платя НДС своим контрагентам, полагает, что они его также платят, а те не платят. Налоговик заявляет: «Вы не проявили должной осмотрительности, не проверили контрагентов, поэтому должны за них заплатить НДС». На вопрос «Как я должен был проявить осмотрительность?» ответ: «Убедиться, что директор существует, что он не подставной и т. д.».

«Фигура вторая»: наученный опытом предприниматель заставляет фотографировать директоров контрагентов, снимать на видео подписание контрактов и т. д. Приходит время следующей проверки, довольный бизнесмен выкатывает все доказательства реальности существования директоров контрагентов и сделок с ними, но ушлый налоговик его оглушает: «Ба, да эти фото-видео материалы свидетельствуют о том, что вы есть организованная преступная группа в целях неуплаты налогов… они тянут на уголовную статью…».

Какой выход из ситуации? Коррупционный — или суды, которые в большинстве случаев стоят на стороне налоговиков, создавая так называемую «судебную практику», которая постепенно заменяет законы, даже Конституцию.

Ведь совершенно очевидно, что по Конституции предприниматель не должен заниматься проверками своих контрагентов на предмет уплаты ими налогов, подменяя фискальную функцию государства… Конца и края этой войне государства против тех, кто создает добавочную стоимость, не видно!

Ведение единого налога с оборота является тем главным звеном экономики, потянув за которое можно вытащить всю экономику из состояния стагнации…

Предпринимательская активность нации «задушена» сложной системой налогообложения, которая требует от государства неадекватных затрат на администрирование, а от бизнеса различных ухищрений в условиях «ужаса без конца» и во избежание «ужасного конца».

Я уже показал две типичных ситуации отношений налоговик-предприниматель. Приведём другие подобные примеры, показывающие, что налоговые инспектора мыслят себя в состоянии войны с бизнесом и действуют как на войне, игнорируя законы.

По всей видимости, в связи с неудовольствием собирателей налогов темпами и объёмами сборов «сокрытых» налогов появилась вот такая практика: налоговые инспекторы стали действовать как оперативники и следователи в рамках уголовных дел без их открытия.

Появилось понятие «осмотр места происшествия», которое раньше использовалось исключительно в случаях уголовных преступлений (кража, грабеж, убийство). Компания сегодня может попасть под прицел как раз в связи с «цифровизацией»: некий ЭВЦ где-то на самом верху выдаёт вдруг, что у такой-то компании есть признаки громадной неуплаты НДС. Решение этого «робота» — обязательный к реагированию сигнал. Никакие многотомные объяснения не читаются, директора не опрашиваются, на предприятие и даже на его контрагентов налетает «налоговый спецназ» из молодых парней 25–30 лет, и делается выемка всего, на что глаз ляжет: первичные документы, сервера, электронные ключи для работы с банком, вскрываются сейфы, вытряхиваются дамские сумочки бухгалтеров и т. д.

И всё это в рамках банальной «налоговой выездной проверки». Предприниматель заранее ставится налоговой в положение виновного (т.н. презумпция виновности). «Вор должен сидеть в тюрьме!» — этот девиз Жеглова из культового фильма государство взяло на вооружение в войне, объявленной предпринимателям. Откуда взяться китайским темпам роста экономики?

Только введение единого налога с оборота может положить конец этому безумию, уничтожающему средний бизнес. Примером может служить малый бизнес, для которого государство создало упрощённую систему налогообложения. Но большой проблемой малого бизнеса является незаинтересованность работы с ним среднего бизнеса, так как в этом случае весь НДС ложится на него.

Стране необходима единая система налогообложения: подход государства к малому бизнесу необходимо распространить на всех, дополнительно отменив и социальные налоги. Компенсировать возможно размером налога с оборота, который легко рассчитывается, исходя из суммы бюджетов всех уровней и ВВП страны.

Если вдобавок налоговым агентом сделать банки (по аналогии с подоходным налогом, который платят юр. лица), то вместо состояния «ужаса без конца» в бизнесе появится состояние «радости освобожденного труда», которое обернётся подъёмом народного благосостояния.

Также от введения налога с оборота высвободится громадное число чиновников налоговых инспекций и силовых структур, которые сегодня «кошмарят» бизнес, и в самом бизнесе — бухгалтеров и юристов, которые им противостоят. Нас, россиян, очень мало, на самом деле: всего каких-то 146 млн человек, да ещё с тенденцией к уменьшению. Поэтому наше «национальное самоуправление» должно быть организовано так, чтобы как можно большее число граждан трудилось в секторе, производящем ВВП, а не в секторе контроля.

Источник: канал «Россия не Европа»
Источник фото: портал «Известия iz»

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
С идеологией «царебожия» невозможно объединить русский народ