Я полностью солидарен с Еленой Паниной, директором «Института международных политических и экономических стратегий — РУССТРАТ», в том, что необходима «смена либерального курса развития страны на более жесткую модель в рамках социал-демократической парадигмы».

Но зачем же для обоснования этой мысли вводить искусственную научную систему, ради противопоставления Востоку и Западу классифицирующую Россию как «цивилизацию Севера»?

Геополитическая концепция Севера предложена коллегами из «РУССТРАТА»: «Мы и не Восток, и не Запад. Мы — геополитический Север». В этой концепции уже на самом ее ментальном и даже бессознательном уровне содержится идея превосходства России — Север всегда господствует над Западом и Востоком, выше, чем они… Мы с Севера будем идеологически над этой дракой, интересна как пример внешне изящной логической конструкции, но не имеет под собой основы в виде реально существующего объективного явления.

Цивилизационная историософия Данилевского уже 150 лет как решила задачу противопоставления Запада и Востока: Запад — это синоним германо-романской цивилизации (или культурно-исторического типа), включающей англосаксов.

Восток — это обобщающее название народов (арабской, иранской, китайской… цивилизаций), живших на Востоке от Средиземного моря, центра Римской цивилизации.

Бессмысленность выдумывания новых теорий (будь то Севера, или Юга и т. п.), способных найти место для России в тесной и неудобной дихотомии искусственных категорий Восток-Запад, неочевидна лишь для тех, кто упорно отказывается видеть, что субъектами мировой истории являются самобытные цивилизации (одна из которых русско-славянская), как это блестяще доказал Данилевский в своей знаменитой книге «Россия не Европа» аж в 1869 г.

Более того, вся истории Руси-России взывает к нам, что Россия — это страна-цивилизация. Три важнейших вехи борьбы с Западом вопиют об этом: победа в ВОВ; недопущение в Холодной войне ядерного уничтожения СССР; отход от края пропасти территориального распада страны и военно-оборонное возрождение с начала 00-х гг. РФ как одного из центра многополярного мира.

А. Халдей, рекламируя северную теорию, критикует евразийство, идея которого, как он пишет, «сводится к тому, что Россия — цивилизация на стыке леса и степи, впитавшая в себя особенности этих двух укладов, и это её цивилизационное отличие от Запада и Востока, выросших или из цивилизации леса, или цивилизации степи. При таком подходе цивилизация России похожа на содержимое стакана, в который наливают из двух других сосудов разные жидкости… Уйти от духовной вторичности в таком случае не получается… Предлагаемая концепция Севера снимает проблему внутреннего противоречия Запада и Востока в цивилизационном и геополитическом выборе России».

И сама эта апологетика искусственной теории не там видит основные изъяны евразийства. Россия не является цивилизацией на стыке леса и степи. Русь Новгородского, Киевского и Московского периодов находилась в лесной зоне! «Степь» в виде кочевников наступала на Русь, и та отвечала своей силой и харизмой, сформировавшейся под влиянием своего этнокультурного кода в лесной стране.

Культурородную роль леса блестяще выявил Данилевский: она заключается в создании труднопреодолимого для кочевых племён, посягающих на независимость осёдлого племени, препятствия, но не настолько (как горы) большого, чтобы мешать культурному общению родственных племен.

Германские племена отстояли свою независимость от Рима в битве в Тевтобургском Лесу в самом начале первого века, то есть это та же «цивилизация леса», как и славяне. Но какая разница в историческом воспитании, в национальном характере, религии! Один и тот же «лес» породил две разные цивилизации! Значит влияние «леса» вторично, а первичны этно-культурно-исторические начала.

Но даже если принять концепцию «цивилизации Севера», то неумолимо возникают нижеследующие вопросы, и поиск ответов на них вновь приводит нас к цивилизационной историософии Данилевского.

В основе любой цивилизации (культурно-исторического типа, КИТа) лежит культурно-цивилизационный фактор — народные начала (этнографические, в процессе исторического движения эволюционирующие в этно-культурно-исторические начала, выбирая соответствующий себе тот или иной тип религии и формируя самобытный тип общественно-экономических отношений),
определяющие стереотип поведения представителей данной цивилизации, отличающей их от представителей других КИТов.

Влияние может оказывать и географический фактор (ландшафт), усиливающий те или иные черты народных начал. Если условно именовать нашу цивилизацию «Север» в противовес «Востоку» и «Западу», то всё равно возникнут вопросы о том, какие народы входят в эти понятия и существуют ли цивилизации «Юга»?

К слову, географически Север не доминирует над Востоком и Западом: север Евразии — это низины. Хотим еще обратить внимание на то, что Восток содержит не одну, а несколько цивилизаций. Культура степных народов не имеет ничего общего с цивилизациями Ирана, Китая или Индии. Поэтому некорректно говорить о Востоке как о некоем едином целом.

Кроме того, для оценки сущности цивилизации не совсем подходят критерии Н. Спайкмена (демография, наличие природных ресурсов, уровень вооруженных сил и государственного управления, степень готовности населения нести лишения во имя общих целей и т. д.) т. к. с их помощью можно оценивать состояние КИТа на данном этапе, но не его цивилизационные основы.

При определении сущности цивилизации Севера возникает несколько вопросов:

1. Является ли «цивилизация леса» в трактовке авторов по своим культурно-цивилизационным основаниям восточнославянской, общеславянской или общеевропейской без разделения на славянские, германские, кельтские и романские народы?

2. Является ли «цивилизация степи» соответственно тюркской, монгольской или «общеазиатской»?

3. Является ли Север первичным (самостоятельным) цивилизационным образованием в основе которого лежит определенный архетип (народные начала) или вторичным — механическим смешением культуры «леса и степи»?

4. Каковы народные начала (национальный архетип) русских как представителей цивилизации Севера? Отличается ли он от цивилизации Запада и КИТов Востока?

5. Оказывали ли определяющее значение на развитие Севера его взаимоотношения с Западом, Византией, представителями народов Востока?

Для нас очевидно, что честный поиск ответов на эти вопросы неумолимо приведёт к признанию правоты теории культурно-исторических типов (цивилизаций) Н. Я. Данилевского.

Если мыслить Россию в качестве самобытной страны-цивилизации (что так и есть на самом деле), то нет места ни «духовной вторичности», ни «сомнению в своём цивилизационном истоке». При этом сторонники «цивилизации Севера», как евразийцы, пользуются понятием «цивилизация» категориального аппарата Данилевского, но отказывают России в самоидентификации себя в качестве самобытной цивилизации наравне с Западной и восточными, придумывая для нас искусственное название «цивилизации Севера», не существовавшей в истории, никогда не являвшейся историческим явлением.

Благодарю коллег за инициирование интересной дискуссии.

В блогах публикуются оценочные суждения, выражающие субъективное мнение и взгляды автора, которые могут не совпадать с позицией Всероссийской политической партии «ПАРТИЯ ДЕЛА»
Источник: канал «Россия не Европа»
Источник фото: ИА REGNUM

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
Мой оптимизм от фильма Навального о «Дворце Путина». Часть 1