Оружие: поправки… И поправки

Обсуждение этого документа было довольно бурным, и общим местом там было «закручивают гайки!», «права на оружие лишают!». Не скрою: мне и самому понадобилось порядочно времени, чтобы составить собственное мнение (хотя не буду утверждать, что оно единственно правильное). Мне показалось, что о «зажиме» речь не идет, хотя не всё в новом законе (а поправки — это тоже закон) идеально.

Какова цель этих поправок и насколько целесообразны предложенные изменения? Цель постулировалась открыто: уменьшить вероятность повторения трагедий, связанных с попаданием оружия в руки неалекватов. Цель правильная; все мы, провожая ребенка в школу, хотели бы, чтобы он вернулся оттуда живым и здоровым. Это понимают и бездетные, и те, чьи дети из школьного возраста вышли.

В общем это так и есть, изменения Закона именно на это и направлены, то есть в поправках учтен горький опыт. Запрещены виды оружия, которые «засветились» в терактах 2019—2021 гг., а к некоторым ограничен доступ тех категорий людей, которые, так скажем, небезопасны, в полицейском смысле.

Это, во-первых, укороченные модели самозарядного оружия, в основном, на базе автомата Калашникова. Всё, что со стволом короче 51 см. Это, увы, по кровавому опыту — чтобы ружье трудно было пронести в людное место скрыто. Запрещены они простым приемом: раньше ограничивалась только минимальная длина ствола (51 см), но для моделей с несьемным стволом мерить надо было со ствольной коробкой. Теперь ствольная коробка из измерения исключается. Тем самым по сути уничтожен целый тип оружия, условно называемый «Калашников под пистолетный патрон». Во всех отечественных моделях длина ствола — 343 мм, или 406 мм. Внешне такие ружья похожи на АК, и легко могли переделываться в короткий, по сути, автомат, который легко скрыть под одеждой. Именно из такого в 2019 году маньяк застрелил двух сотрудников ДПС в центре Москвы и несколько человек ранил, пока не был застрелен снайпером ФСБ.

Под это ограничение попадают и модели под другие, не пистолетные патроны. Все они использовались, в основном, в спортивных целях, для так называемой «практической стрельбы».

Есть и изменения в Закон, которые продиктованы, видимо, анализом психологического портрета преступников и обстоятельств их преступлений. Это ограничение минимального возраста приобретения оружия. Просто по опыту, по трагической статистике, можно понять, что вероятность неустойчивости психики в подростковом возрасте выше, чем во взрослом. Гормональные штормы бушуют… Обидно такое читать молодым, но увы, это так… поэтому повышение минимального возраста владения оружием, с 18 до 21 года, возможно, какую-то пользу принесет. Поправки так сказать щадящие: есть важные исключения: во-первых, для жителей местностей, где охота — часть образа жизни; во-вторых, для служащих в армии или отслуживших. По новой букве закона получается, что уже солдат-срочник с 18 лет сохраняет право на оружие, как и раньше — это разумно и в общем логично, автомат-то ему и так дали. Неслужившим — ну, значит, надо повзрослеть. Да, студентам обидно.

Доступ к многозарядному оружию для молодежи также затруднен. Два первых года им доступна только двустволка (или даже одностволка). На самом деле для правильной охоты этого достаточно, опытные охотники с этим согласятся. В некоторых странах, кстати, действует постоянное ограничение даже для самозарядок — не более трех патронов в ружье.

Как легко понять, эти изменения определены анализом обстоятельств трагедий в Керчи и Казани, когда 18-летние преступники использовали довольно короткие многозарядные ружья турецкого производства (они дешевы). По букве нового Закона они получили бы доступ к такому оружию только с 23 лет.

Каков будет эффект? Возможно, в будущем какие-то теракты будут предотвращены, просто из-за меньшей доступности оружия. Это на самом деле факт, хотя многие этого и не признают. Но будет и негативный эффект — в экономике. Простые граждане, нетеррористы, купят меньше охотничьего и спортивного оружия, меньше будут и траты на боеприпасы, и всё, что связано с оружием. Меньше будут доходы охотничьего хозяйства. Полностью уничтожается такая довольно популярная спортивная дисциплина, как практическая стрельба, которой занимается не только молодежь.

Всё это, по разным оценкам — миллиарды рублей. Но это хотя бы потери, которые могут быть оправданы.

Но этим список изменений в законодательство, касающихся оружия как техники, не исчерпывается. Часть изменений направлены на другое.

В основном, в гражданском обороте находятся два типа оружия — гладкоствольное и нарезное (винтовки, карабины). Из гладкоствола можно стрелять дробью, по дичи или тарелочкам, и на короткое расстояние, метров до 50-ти, — крупной пулей по крупному зверю, вплоть до лося и медведя. Пуля летит и дальше, но не попадешь, точность маленькая. Были случаи, когда не совсем нормальные индивидуумы устраивали покушения с такими ружьями — и не попали.

Пуля винтовки относительно меньше, но гораздо быстрее и стабилизируется вращением, поэтому возможен точный дальний выстрел. Сейчас неофициальный мировой рекорд по дальности попадания в мишень метр на метр — 4 км 200 м (В.Лобаев 2017 г.). Дробью из винтовки стрелять почти невозможно — маленький калибр, в гильзу влезает совсем мало дроби. Из-за того, что такое оружие может быть более опасным для общества и государства, его продают только тем, кто не менее 5 лет пользовался менее смертоносным оружием и доказал свою адекватность.

Но до нынешних поправок наша страна являлась лидером по производству своеобразного промежуточного оружия — ланкастерок, или ружей со сверловкой Ланкастера. В стволе у них нет нарезов, но благодаря особой сверловке пуля всё-таки закручивается, и поэтому возможна довольно точная стрельба. При этом сохраняется возможность стрельбы дробью (честно говоря — ограниченная), и, главное, оружие не считается нарезным, и его можно было приобретать, не имея пятилетнего стажа обладания оружием. Оружие это оказалось очень популярным: производитель использовал складские залежи военного оружия, даже трехлинеек, для переделки в ружья Ланкастера, но предлагал и современные, чисто охотничьи, заново разработанные варианты. И потребитель — стрелковая молодежь — с энтузиазмом обеспечила спрос на них. Эти ружья оказались более эффективными на зверовой охоте, чем обычные дробовики, и — немаловажный момент — позволяли самостоятельно снаряжать патроны для них, при невысокой цене на комплектующие. Ну и удовольствие для молодого человека — держать в руках винтовку военной эпохи, но не в виде изуродованного макета, а настоящую, «живую легенду», стреляющую.

Есть также, по сути, вариант этой системы — сверловка «парадокс», когда нарезы сохраняются только на части ствола. По использованию и статусу эта система соответствовала сверловке Ланкастера.

Так вот теперь эти варианты запрещены, точнее, приравнены к нарезному оружию, винтовкам. Теперь, если ты не отслужил в армии, сможешь купить такое ружье не ранее 26-летнего возраста, отслужившие — на пару лет раньше. И, что самое главное для производителя оружия — скорее будет куплена полноценная винтовка. То есть тем самым целый сектор оружейного производства не просто ограничивается, а вообще лишается потенциальных потребителей.

И вот эта история с «ланкастерами» показывает, что не все поправки вызваны событиями последних лет; тут явно просматривается стремление правоохранителей «взять реванш» за некоторые послабления оружейного законодательства. Идея понятна: раз оружие чуть более эффективно, чем обычный дробовик, то и относить его надо к следующему классу.

Беда-то только в том, что экономические потери от таких решений вряд ли оправдаются снижением террористической угрозы — оружие типа «ланкастеров» и «парадоксов» совсем не популярно среди террористов, а неадекват ткм более не будет заморачиваться им, скорее прибегнет к дробовику. А вот потери экономики, по оценкам производителей, могут достигнуть 5 тысяч рабочих мест, и это не касаясь денег, со всеми вытекающими из этого последствиями.

В конце концов, то, что экономическая ситуация связана с криминогенной обстановкой — ни для кого не секрет.
Так что серьезным недостатком изменений в законодательстве является непроработанность экономической стороны, отсутствием идей, как выпадающие доходы промышленности и вообще народного хозяйства можно возместить. Об этом есть смысл поговорить отдельно.

В блогах публикуются оценочные суждения, выражающие субъективное мнение и взгляды автора, которые могут не совпадать с позицией Всероссийской политической партии «ПАРТИЯ ДЕЛА»