Рыцари круглого стола: кто стал творцами ГОЭЛРО - Партия Дела
Присоединиться

Продолжим наше исследование. Благодаря кому родился исток СССР – план ГОЭЛРО? Людям особого склада. Отнюдь не чиновникам.

Три очага 

Глеб Кржижановский рьяно берётся за дело. Уже в феврале 1920-го выходит из печати его брошюра, как раз под сессию ВЦИК VII созыва. Начинается яростная кампания пропаганды «электрического Завтра», назло маловерам и нытикам. 

Кржижановский доказывает в статьях: если капитализм – порождение века паровых машин, то социализм – мир электричества. Оно должно стать могучим орудием пролетариата на экономическом фронте. Великий энергетик доказывает: природные условия России гарантируют успех. Намечает обширные районы для электрификации: Северо-Западный (с центром в Петрограде), Центрально-промышленный (очаг – Москва) и Южный (с сердцем в Донбассе).

Но как воплотить новую мечту в разорённой дотла стране? 11 февраля 1920 года Г. Кржижановский собирает не чиновников, а видных энергетиков. Собрание проходит на Раушской набережной, на Первой московской городской электростанции. Совещание по вопросу электрификации России избирает комиссию из шести экспертов – чтобы наметить программу дальнейшей работы. (Вл. Карцев. «Кржижановcкий» – Москва, «Молодая гвардия», 1985 г., с.265).

Перед разработчиками встает архитрудная задача: нельзя просто так «рисовать» сеть силовых станций. Нужно хотя бы примерно обрисовать будущую (в данном случае – социалистическую) экономику России. По сути дела, приходилось создавать образ будущего и наметки плана за годы до первой пятилетки, в ещё воюющей стране. И вот 17 февраля 1920 года, в Электроотделе ВСНХ (Высшего совета народного хозяйства) на Мясницкой, 24, в нетопленой комнате собирается заседание Комиссии по электрификации промышленности и сельского хозяйства. Именно тогда рождается название плана – ГОЭЛРО.

Кто принимает участие в заседании? Собственно, чиновником можно считать лишь Глеба Кржижановского. А остальные – инженеры, практики, специалисты. Мне они напоминают рыцарей Круглого стола при короле Артуре. Итак, вглядимся в их лица и жизни.

Генрих Графтио (1870-1949 гг.), выпускник Новороссийского университета (Одесса), инженер, с 1912 г. – сторонник строительства гидроэлектростанции в Волхове. Идея: удешевить энергоснабжение Петербурга, избавившись от необходимости возить английский уголь на тепловые ЭС частного «Общества 1886 года», но оно пустит в ход все свои ресурсы, чтобы не допустить стройки. Графтио возведет Волховскую ГЭС уже в красной России.

Карл Круг (1873-1952 гг.), выпускник нынешней Бауманки. До Первой Мировой – специалист по электрификации Центрального промышленного района, с 1915 года – профессор электротехники в том же Высшем техническом училище. Соавтор ГОЭЛРО и впоследствии – основатель Московского энергетического института (МЭИ). Особый интерес – линии дальних электропередач.

Борис Угримов (1872-1941 гг.), тоже выпускник Бауманки, преподавал в Высшем техническом училище с 1900 года – курс электротехники. Но до того, в 1898-1900 гг., прошёл ещё и обучение в высших технических училищах Германии: в Карлсруэ и Берлине. Получил золотую медаль на Парижской всемирной выставке 1900 г. за электрический котел своей конструкции. Особые интересы: трансформаторы и техника высоких напряжений. В ГОЭЛРО отвечал за план электрификации сельского хозяйства. Примечательная деталь: в 1920-м возглавлял экспертную комиссию по инновационному проекту того времени – электрическому плугу. Помните, как сам Ленин наблюдал за его испытаниями? Ведь смастерили его рабочие Первой петроградской электростанции. А государство поддержало инициативу, явно опережающую время. Борис Угримов недаром стал идеологом электрификации села.

Он с 1921 года трудится деканом электропромышленного факультета МИНХа – Московского института народного хозяйства. Хотя его в 1930-м арестовали по делу Промпартии и выслали в Свердловск, он и там работал начальником технического отдела и заместителем главного инженера «Уралжелдорстроя». Затем – в «Уралэнергострое», где вёл экспертизу мощных электроустановок. Его реабилитировали в 1932-м. Вернувшись в Москву, он стал главой кафедры военной электротехники в Военной академии РККА, профессором в Московском нефтяном институте и в автодорожном институте (МАДИ). Скончается 10 мая 1941-го. 

Григорий Дубелир (1874-1942 гг.).  Выпускник Питерского института путей сообщения (с дипломной работой «Строительство метрополитена в Москве», 1898 г.), он тоже – новатор и практик. Впоследствии признанный как светило новой урбанистики. Он – инженер на строительстве железнодорожного моста через Пахру. Затем – помощник заведующего трамвайным отделом в компании «Унион». Принимает участие в строительстве первых в Российской империи электрифицированных подъездных путей (Польша, район Лодзи). Затем проектирует трамвайные системы в Царицыне и Смоленске.

С 1904-го, будучи экстраординарным профессором Киевского политеха, занимается вопросами городского планирования с оптимизацией сети автодорог. Ибо Дубелир видит, как автомобили и электротранспорт преобразят урбанистику. Выходят в свет его труды: «Планировка городов», «Городские улицы и мостовые». В 1913-м он – в жюри конкурса проектов расширения Ревеля (Таллина). С 1916 г. наш герой – профессор Института инженеров путей сообщения (Петроград).

Будучи урбанистом, Г. Дубелир в ГОЭЛРО входит в число разработчиков раздела об электрификации транспорта. Именно он предлагает перевести железные дороги Западной Сибири на электротягу. А затем, с 1920 до 1931-й он – председатель Высшего технического комитета Наркомата путей сообщения (железные дороги). Именно он создает научные принципы электрификации стальных магистралей. И он же создает технические требования к качеству дорожного покрытия, такие же требования к строительству автотрасс и мостов. Преподает на автодорожном факультете Московского института инженеров транспорта, в ленинградском Автомобильно-дорожном институте. В 1941-м он – проректор МАДИ. Но умирает в эвакуации от болезни.

Великий Классон 

Наконец, Роберт Классон (1868-1926 гг.). Потомок обрусевших шведов из Прибалтики, выпускник Петербургского Технологического института 1891 года, он – один из первопроходцев в использовании переменного тока (ведь его можно передавать очень далеко). После окончания вуза Роберт Эдуардович едет стажироваться во Второй Рейх.

«В 1891 году в Германии, во Франкфурте-на Майне проходит Международная техническая выставка. Это событие привлекло внимание тысяч европейцев. Вот как описывал выставку журнал «Электричество»: «Наиболее интересным пунктом выставки будет передача 300 (трехсот) лошадиных сил от Лауфенского водопада на Неккаре в Франкфурт на расстояние около 100 (ста) верст. Потеря энергии в этой замечательной передаче будет всего 2% (два процента). Кабели для нее изготовлены братьями Сименс в Лондоне. На проводку потребуется около 2 600 (двух тысяч шестисот) столбов, 9 000 (девять тысяч) изоляторов и около 60 (шестидесяти) тонн медной проволоки. На осуществление этой выдающейся работы германский император и франкфуртский промышленный комитет пожертвовали по 10 000 (десять тысяч) марок. Для развлечения посетителей будут служить прекрасно устроенные рестораны, театр, соединенный телефонически с операми Мюнхена и Висбадена, электрически освещенный подземный грот, прогулки на электрических лодках по озеру, воздушный шар, поднимающийся на высоту 600 м» (шестисот метров). 

Создатель этого электрического чуда – известный в Германии инженер-англичанин Вильям Линдлей. Его помощник и технический секретарь – двадцатитрехлетний инженер из России Роберт Классон. Выпускника Санкт-Петербургского технологического института, свободно владевшего немецким языком, порекомендовал инженеру Линдлею ректор института, профессор Николай Павлович Ильин».

В 1895-1896 гг. он руководит сооружением станции трехфазного тока на Охтинских пороховых заводах. После этого его нанимают к себе Сименсы (вернее, компания «Сименс-Гальске», как она тогда называлась). Тевтоны впечатлены его докладом в Адмиралтействе по поводу того, что нужно переходить с выработки постоянного тока на выработку переменного, трехфазного. 

В 1897-1898 гг. Классон уже в рамках «Общества электрического освещения 1886 года» (принадлежащего немцам) проектирует городские электростанции в Москве и Петербурге, руководя и их строительством. Практик он оказался самый что ни на есть матерый. В 1906 году вступает в строй та самая теплоэлектростанция на Раушской набережной, руководить коей наш герой будет с 1906 до 1926 годы.

В 1900-1906 годах он вместе с инженером Леонидом Красиным работает на электрификации нефтепромыслов Баку. Он возглавляет компанию «Электрическая сила», которая применяет оборудование немецкой «Сименс-Гальске». Под руководством Р. Классона возводятся две мощные по тем временам силовые станции.

Очень любопытный штрих в биографии Классона: «Роберт Эдуарович пристально следил за технической литературой, за всем, что происходит в Европе и Америке, и в то же время живо интересовался отечественными новинками. Из воспоминаний инженера Языкова:

«В 1904-м или 1905-м появился на свет медный сетчатый костюм профессора Артемьева. Он сейчас же его выписал и …решил испробовать на себе. Назначение костюма было таково: человек надевает его на себя и, благодаря медной оболочке большой поверхности, может безнаказанно касаться провода высокого напряжения, стоя на земле. Р.Э. одел костюм на себя, взялся одной рукой за провод, а мне поручил давать напряжение от отдельного трансформатора. Мое положение было не из приятных.. Но Р.Э. успокоил меня тем, что я буду поднимать напряжение с 500 в (пятисот вольт) Дошли до 1000 в (тысячи вольт), Р.Э. кричит: «Еще давай». Даю 2000 – 4000 – 6000 (две-четыре-шесть тысяч) вольт, ему все мало, даю 20000 (двадцать тысяч) вольт, кричит: «Еще». Даю 80000 (восемьдесят тысяч) вольт, затем 100000 (сто тысяч) вольт – смотрю, стоит живой и разговаривает. Ну, я больше не стал поднимать, и этим он удовлетворился. Затем [костюм] надел я, и он проделал то же самое».

Инженер совмещал директорство и тягу ко всему новому и передовому, как видите. (Вы можете представить себе Чубайса образца 2000 года в подобной роли?). Но в 1906 году, во время забастовок в Баку, Классон отказывается применить силу к стачечникам «Электрической силы» и уходит с поста её главы. 

В 1907 г. Р.Классон возвращается в Москву и принимает предложение «Общества электрического освещения 1886 г.» заняться расширением московской станции и переводом городской электрической сети на напряжение в 6 тыс. вольт. Он продолжает работать на всемогущих немцев Сименсов.

Именно тогда его занимает проблема топливоснабжения электростанций. В Российской империи с этим было плохо: работать приходилось на горючем, привозимом издалека. Каменный уголь приходилось везти и из Англии (Петербург), и из Донбасса, нефтяное топливо – из Баку. А вот местные ресурсы – вроде бурого угля, сланцев и торфа – оказались незадействованными. Торф захватывает его воображение: его много в Московском промышленном районе. И вообще Россия обладает четырьмя пятыми запасов торфа на планете! И, как вы уже осведомлены, Инженер Классон в то время и разрабатывает облик электрификации страны, и вместе с Глебом Кржижановским осуществляет проект «Элктропередача» (1912-1915 гг.), сооружая электростанцию на торфе, связанную в единую энергосистему с ТЭС на Раушской набережной в Москве.

Время блестяще подтвердило его правоту: из-за неразвитости местных топливных ресурсов в воюющей России 1915 года разразился топливный кризис. Из-за наступившего хаоса на железных дорогах (отвратительная организация дела и нехватка вагонов из-за их простоев) нарушился подвоз в столицы донбасского угля и бакинских нефтепродуктов, стало невозможно завозить британский антрацит в Петроград. Вот тогда и пригодилась «торфяная» станция в нынешнем Электрогорске. А позже и глава красной России, Ленин, станет горячим сторонником использования торфа.

Классон не был бы самим собой, если б не занялся вопросом облегчения тяжкого труда торфоразработчиков. Он ещё до Октябрьской революции предложил использовать резку «болотного топлива» с помощью струи воды, бьющей под громадным давлением. Сам Классон окрестил сей метод «гидроторфом». Он получает сильную поддержку самого Ленина, делом государственной важности становится разработка Шатурского месторождения в 120 километрах от новой-старой столицы. Гидроторфом наш герой будет заниматься до самой смерти в 1926-м году. 

Совершенно закономерно Роберт Классон вошел в число «рыцарей-основателей» — разработчиков ГОЭЛРО. Тут он занимается планами электрификации Центрального промышленного района и его сердца – Москвы.

«В 1924 году, после смерти Ленина, объявленная новой властью «неустанная забота» о новаторстве стала быстро вязнуть в болоте бюрократии и недоверия к изобретателям и старым «спецам». Хозяйственная разруха, отсутствие самых необходимых материалов, почти полная бездеятельность механических заводов, апатия работников, тысячи мелких и крупных препятствий и неприятностей̆ могли сломить какую угодно железную волю, но только не волю Классона.

Последние годы своей жизни Классон посвятил работе Треста МОГЭС, бессменным членом правления которого он был. Роберт Эдуардович оставался директором Раушской электростанции. Курировал работы по строительству и реконструкции московских электростанций. Изучал вопрос строительства Днепрогэс и настаивал на том, чтобы в первую очередь были построены станции на дешёвом местном топливе.

11 февраля 1926 года на заседании Высшего совета народного хозяйства Роберт Классон выступил с пламенной речью, посвящённой преодолению топливного кризиса. При этом он подчеркивал, что «успешное развитие торфяной энергетики вовсе не должно исключать или минимизировать развитие энергопромышленности, базирующейся на других ресурсах». Закончив речь словами: “Товарищи, не нужно слов, а нужно дело!” – Классон скоропостижно скончался прямо на заседании совета от сердечного приступа. Ему было всего 58 лет.

Главным итогом деятельности Роберта Классона, выдающегося российского инженера-энергетика, стало создание Московской энергосистемы. Электростанции, на которых он работал, были не только центрами отечественной энергетики, где испытывалось новое оборудование, внедрялись передовые технологии, но и настоящими кузницами квалифицированных энергетических кадров. 

Электростанции, построенные Классоном, и сегодня работают в составе Мосэнерго. ГЭС-1 – бывшая Раушская – снабжает электроэнергией и теплом центр Москвы. Станция Электропередача – сейчас ГРЭС-3 – носит имя Роберта Эдуардовича. Заложенный Классоном поселок Электропередача превратился в цветущий зеленый город Электрогорск…»