9 мая 2020 года. Великая дата. Сидим взаперти: вирус, самоизоляция, полицаи бесчинствуют, церкви и мечети закрыты для прихожан. Про синагоги не знаю. На телеэкране не понять, чего больше: вранья о коронавирусе или о героизме бойцов и командиров Красной Армии. Коронавирус — главная тема, неуклюже и как-то неуютно, ведущие и «эксперты» пытаются нагнетать вирусную страшилку. И даже оперштаб срочно изображает всплеск заболеваний. Понимаю: властям нужно как-то обосновать запрет на проведение парада. А в Минске и Ашгабате (Туркменистан) идут парады Победы. Смотрим почти подпольно, ребята транслируют из Минска. Побежали на экране строчки о поддержке правительством малого и среднего бизнеса, а у меня сверлит мысль об искусственном характере вируса, об операции, одной из целей которой уничтожение производственной сферы и переход к постиндустриальной экономике. Зову ее «постинтеллектуальной», что в переводе означает «безумной». Понять политику властей (если это политика) трудно. С одной стороны, готовимся к агрессии и большой войне против нас; с другой — под предлогом вируса уничтожаем малый и средний бизнес, а крупный все более превращаем в транснациональный, львиная доля в котором принадлежит нашим конкурентам и противникам в будущей войне.

На третьем-четвертом плане телеканала «Звезда» мелькают кадры о советском тыле, снабжавшем армию всем необходимым для Победы. Полагаю, что у молодого зрителя (ребята в погонах смотрят «Звезду» по приказу) складывается впечатление: Гитлер напал, промышленность тут же, без особых проблем, увеличила производство техники и оружия, и они потоком лились в войска. На самом деле все было не совсем так, а совсем не так. Интеллект и социалистическое производство оказались самым востребованным продуктом для Победы, главным советским оружием Великой отечественной войны.

К эвакуации готовы

Мой товарищ, Володя Пивоваров с Алтая, прислал материал о трудовом подвиге г. Бийска в годы войны, и звонком комментировал о том, как развертывались эвакуированные предприятия, и как бросались в атаку труженики Бийска на производство самой различной продукции, необходимой фронту и всему населению воюющего СССР. О масках против коронавируса — ни слова: речь шла о лекарстве и защитных средствах от национал-фашизма. Неоднократно мне довелось бывать в Бийске и, глядя на его нынешнее безотрадное состояние, на острейший дефицит марлевых лицевых повязок в стране, угрозу голода, если Китай не обеспечит продуктами (и масками, кстати), задумываешься: что произошло со страной и ее людьми? Ведь народ 1941 года и население нынешней РФ — это две совершенно разные сущности. Мы оказались не готовы к, отнюдь, не массовому вирусу, всегда не готовы к ежегодным наводнениям, лесным пожарам, к жаре, холоду, всегда неожиданными для нас являются снегопады, ветра, гололед. Но народ 1941 г. к войне был готов. И не только морально, но организационно и материально. Вот несколько сведений той поры по небольшому городку Бийску: август 1941 г. — прибыла спичечная фабрика из Белоруссии; сентябрь 1941 г. — обувная из Николаева; октябрь — завод № 5 (продмаш) из Белополья (Украина), завод № 479 Наркомата боеприпасов из Серпухова; Московский завод электротермального оборудования, Украинский НИИ экспериментальной эндокринологии и химии гормонов (поставлял на фронт анальгин, инсулин, адреналин), и так далее: табачная фабрика, котельный завод, две швейные фабрики, детские учреждения с малышами, и прочее, прочее. И все это в 1941 -м, в самый тяжелый период войны. Плюс развертывалось производство на предприятиях самого Бийска. Уже с ноября 1941 г. на авторемзаводе было запущено производство минометов, ручных гранат и мин. 25 эвакогоспиталей было развернуто в этом небольшом алтайском городе.

И развертывались военное производство и эвакуированные предприятия в подавляющем числе случаев не на крупных специализированных предприятиях (в Бийске таких просто не было), а на малых и средних, и совсем не специализированных для военной продукции. Это потом они становились гигантами, но основу составляли малые и средние производства. А что делает коронавирус сегодня? Он, точнее организаторы борьбы с ним, убивают именно среднее и малое предпринимательство. Под громкие заявления о полной готовности РФ отразить любое нападение противника и нанести ему решительное поражение. Как и накануне Великой Отечественной. Размышляя над этим небольшим эпизодом Великой войны, я решил заглянуть на Урал, главную кузницу нашего оружия Победы, ведь именно там, на Урале ковалось в годы войны более половины оружия и военной техники. И именно на Урал (не уменьшая роль других регионов) с первых дней войны направлялись эшелоны с заводским оборудованием из западных и центральных районов страны. На востоке с первыми атаками немцев немедленно приступили к созданию новой промышленной базы, ставшей материальной основой армии и флота. Тем более, что значительная часть вооружения и техники западных военных округов досталась противнику или была им уничтожена. Войска отступали, попадали в окружение, в немецкий плен. Но экономическая база организованно грузилась в эшелоны и отправлялась в тыловые от войны районы. И подчеркну свой давний вывод: командиры производства были гораздо лучше подготовлены к военным действиям, чем войсковые командующие. ВМФ — приятное исключение. Авиация же, например, была уничтожена в первые дни войны, причем большая часть на аэродромах, так и не взлетев. Артиллерия оказалась на учебных сборах без снарядов, танки были изъяты из стрелковых соединений и все до единого ушли на комплектование механизированных корпусов, которые к началу войны оказались не боеготовыми. Складированные близ границы запасы боеприпасов, топлива, продовольствия достались немцам. Матушка — пехота осталась с винтовкой в руках и ограниченным числом патронов в кармане. Отступление в такой ситуации становилось неизбежным, и главное состояло в том, чтобы оно было организованным отходом и не превратилось в паническое бегство. Тем не менее, всеобщее отступление явилось трагедией и, не только для войск. Первые несколько дней никто в стране не знал точной обстановки на фронтах. Этого, однако, не случилось с гражданским сектором народного хозяйства.

Приведу сухие строки официальной статистики:

«На третий день войны был образован Совет по эвакуации при СНК СССР. Эвакуация была проведена в два этапа: в 1941 году — из Белоруссии, Украины, Прибалтики, г. Москвы и г. Ленинграда; в 1942 году — из южных районов европейской части СССР. Объём эвакуации был настолько велик, что в июле 1941 года для её проведения была использована почти половина всего вагонного парка СССР. В 1941 году в глубокий тыл было вывезено 1523 крупных предприятий: на Урал — 667, в Западную Сибирь — 244, в Восточную Сибирь — 78, в Среднюю Азию и Казахстан — 308, в Поволжье — 226. Согласно сводкам Народного комиссариата путей сообщения из угрожаемых районов было вывезено 2593 промышленных предприятия, причём 1350 предприятий в первые три месяца. Были эвакуированы все танковые, авиационные заводы, заводы боеприпасов и вооружения, 150 машиностроительных заводов, 94 — металлургических, 40 заводов электротехнической промышленности. Во время второго периода эвакуации на восток вывезли 150 крупных предприятий, в том числе оборудование нефтепромыслов Майкопа и Грозного и запасы нефти. За период с июля 1941 года по август 1942 года в тыл были перевезены 2743 предприятия. Наибольшее количество предприятий было эвакуировано с Украины (550 предприятий), из Москвы и Московской области (498 предприятий), из Белоруссии (109 предприятий), Ленинграда (92 предприятия). Вместе с промышленными объектами было эвакуировано до 30–40% рабочих, инженеров и техников. Во втором полугодии 1941 года в восточную часть страны было перемещено 2393,3 тыс. голов скота». За три, самых тяжелых месяца войны, о которых пишут и говорят как о самых трагических, рассуждают о неготовности страны к войне, о заблуждениях и, даже, растерянности Сталина, была перемещена за тысячи километров на Восток основа экономики страны, ее индустрия, что и предопределило нашу будущую Победу. Но вместе с промышленностью из угрожаемых регионов шло перемещение и будущего страны — культурных и научных учреждений, запасов продовольствия, сырья и других материальных ресурсов, а также населения, прежде всего, детей, школ, институтов. . Эвакуация позволила сохранить основную экономическую базу, прежде всего человеческий и промышленный потенциал страны и стала одним из главных факторов, обеспечившим победу в войне.

Урал — военно-промышленная столица СССР

Известный английский публицист Александр Верт, корреспондент Би-би-си и газеты «Санди Таймс», всю войну живший в СССР, написал: «Повесть о том, как целые предприятия и миллионы людей были вывезены на восток, как эти предприятия были в кратчайший срок и в неслыханно трудных условиях восстановлены, и как им удалось в огромной степени увеличить производство в течение 1942 года — это, прежде всего, повесть о невероятной человеческой стойкости». Итак, Урал. Практически через год после начала войны Уральский регион превратился в мощную индустриальную систему, центр ВПК военного времени. Давайте, прикроем глаза и попытаемся себе представить, даже с позиций сегодняшнего дня, как менее чем за один год переместить за тысячи километров тысячи заводов, разгрузить, и запустить в работу. И больше всего эвакуированных грузов шли на Урал: более 700 крупных промышленных предприятий требовалось разместить на ограниченной уральской территории. Любой человек знакомый с организацией производства промышленной, а тем более сложной военной, продукции (кроме Ю. Борисова в правительстве РФ таковых нет), понимает, что подобное просто невозможно. Тем более в нынешних условиях. Необходимы кадры специалистов самых разных профессий, а значит система их подготовки, нужна производственная инфраструктура, металлургия, приборостроение, технологии, энергетика, сырье, продовольствие, и т. д. и т. п. Плюс, опыт организаторской работы, дисциплина, жесткий, если не жесточайший ежедневный план. Ибо фронт ждет, действующая армия требует. Такое возможно только в условиях плановой экономики, твердого и непрерывного управления в рамках единой сетевой вертикали власти. Мне, общевойсковому командиру, из всех видов сухопутного оружия наиболее близким по духу и по мощи является танк. Довелось бывать на отечественных танкоградах, зарубежных заводах, в том числе наблюдать за производством американского М- 60. В лихие 90 -е по службе содействовал продвижению танка Т-90С индусам, потому что танковая отрасль России стояла под угрозой ликвидации. Так как врагов у либералов (кроме народа российского) в те годы не было, Запад во главе с США — брат и друг, что и было зафиксировано в «Основах военной доктрины РФ» 1993 г., то и танки, как и вообще промышленность, были не нужны. А зачем? Друзья помогут, защитят, обогреют. Для бронетанковой отрасли ситуация в 90 — е и начале нулевых, сложилась хуже, чем с началом Великой Отечественной. Но выстояли, доказав на индийских полигонах, в условиях жестокой жары, конкуренции и высоких требований к качеству танка, совершив очередной подвиг. И понеся потери в лице замечательного организатора и танкового патриота — генерального директора объединения. Да и сердюковский период в армии во времена т.н. «президентства» Медведева был не намного лучше. Но вернемся к сорок первому. Германские танковые клинья сходу разрезали советскую оборону, выходили на оперативный простор, замыкали кольцо окружения. Счет погибших и плененных исчислялся сотнями тысяч. Советские мехкорпуса, в которые накануне были срочно сведены все наличные танки (1031 танк, согласно штатного расписания в каждом корпусе), не прошли боевого слаживания, не имели надежных (подвижных) средств связи, зенитного прикрытия, средств технического обеспечения и топливозаправки. Они предназначались для мощных контрударов и окружения прорвавшихся немецких группировок. На западном стратегическом направлении мы имели к началу войны более чем двукратное превосходство в танках. Но в стрелковых дивизиях, которым было предписано жестко стоять в обороне, чтобы измотать немцев, в штате не было ни одного танка. Это была серьезная ошибка советского Генерального штаба. Более двух третей танкового парка западных военных округов (в их составе было более тысячи КВ и Т — 34) в первые месяцы боев были уничтожены. Срочно требовалось массовое производство бронетанковой техники и поставка ее в войска.

В течение года (июнь 1941 — 1942 г.г.) на Урале заработали три танковых завода: в Челябинске, Нижнем Тагиле, Свердловске. И коллективы этих гигантов не просто день и ночь «штамповали» боевые машины, но и постоянно их совершенствовали, создавали новые образцы, увязывая их с возможностями предприятий, но удовлетворяя заказы и пожелания фронтовиков. За годы войны уральские предприятия создали и дали фронту более 100 новых типов боевых машин. Здесь же параллельно развертывались заводы — смежники: знаменитая «Мотовилиха», пермский моторный, «Уралхиммаш», Златоустовский машиностроительный, «Уралтяжмаш», Уральский оптико — механический, Челябинский тракторный и многие другие. Но обратимся к главному танковому гиганту — Уральскому танковому заводу № 183, напомнив, что до войны он успешно осваивал выпуск вагонов для советских железных дорог.

В августе 1941 года по решению Государственного комитета обороны на базе Уралвагонзавода и 11 эвакуированных предприятий был создан Уральский танковый завод № 183 им. Коминтерна. В конце 1941 года из западной части СССР сюда были эвакуированы одиннадцать предприятий, в том числе группа ученых Московского высшего технического училища имени Баумана, Государственная союзная лаборатория режущих инструментов и электросварки имени Игнатьева, Московский станкостроительный завод имени Орджоникидзе, Мариупольский броневой завод имени Ильича, Харьковский машиностроительный завод № 183 (он же до 1939 года — Харьковский паровозостроительный завод), Бежицкий сталелитейный завод. Уральский вагоностроительный завод одно за другим сворачивал производства: вагонное, экспериментальный цех, освобождая площадки для создания на базе эвакуированных в Нижний Тагил предприятий нового Уральского танкового завода. Основу его производства составил Харьковский танковый завод № 183 им. Коминтерна. В Нижний Тагил прибыл директор завода № 183 — Максарёв Юрий Евгеньевич, выдающийся организатор промышленного производства, Герой социалистического труда…

Наркоматом танковой промышленности СССР была утверждена программа выпуска танков Т-34, которую принял к неуклонному исполнению завод № 183 на Уралвагонзаводе, о чём свидетельствует приказ директора завода от 17 октября 1941 года № 1107, в котором установлены сроки и нормы, а именно в ноябре запланирован выпуск 155 машин. Заметим — 3 месяца на запуск серийного производства боевых машин. Сегодня за такой же срок с трудом менеджеры сумели запустить выпуск отечественных масок и организовать спекулятивную продажу китайских, поступивших в виде гуманитарной помощи. Грандиозно.

До конца войны «Уралвагонзавод» выпустил 25 266 легендарных Т-34. Каждый второй танк Т-34, принявший участие в боевых действиях, сошёл с конвейера этого завода. Кроме того, завод производил бронекорпуса для самолётов Ил-2, авиабомбы (типов ФАБ, ЗАБ, ХАБ), артиллерийские передки. К сожалению, маски от коронавируса не освоил, за годы войны эпидемий ни в армии, ни в тылу не случилось.
Но и этого танкостроителям было мало: в 1943 году заводчане создали и отправили на фронт Уральский добровольческий танковый корпуса. Сверх плана. Добровольцами на фронт вместе с корпусом ушли 185 заводчан. Всего на полях сражений Великой Отечественной войны воевало более шести тысяч рабочих, из них 3111 человек отдали свои жизни за Родину.

Именно с Урала, начиная с конца 1941 года на фронт потекла, постоянно разрастающаяся танковая река, названная поточным производством. Уральцы первыми в мире поставили на поток изготовление танков.

Эвакуация основ экономики страны и развертывание в кратчайшие сроки производства вооружения в новых районах страны, явилось первым мощнейшим ударом по германскому блицкригу. И нанес этот, пожалуй, самый сокрушающий удар по планам Гитлера, труженик советского тыла, в лице молодых наркомов, опытных директоров заводов, инженеров, токарей, слесарей, женщин и подростков. И, конечно партийные и комсомольские органы. Была введена и такая должность — парторг ЦК ВКП (б). Да, вместе с эвакуированными предприятиями прибывали тысячи специалистов, которых И. В. Сталин берег для Победы, отказывая в их стремлении попасть на фронт. Как и берег деятелей науки, искусства, педагогов, конструкторов и, вообще, таланты. Вместе с оборонными заводами двигались на Восток страны научно — исследовательские институты, театры, включая Большой, музеи, архивы, мавзолей Ленина. Всю эту «двигающуюся страну» нужно было разместить, обустроить, обеспечить, организовать их «фронтовую» деятельность. Центр в лице Государственного Комитета обороны, Ставки Верховного Главнокомандования, ЦК партии делали все возможное для сохранения населения, перевода страны на режим военного времени, запуска мобилизационной экономики. Но, тем не менее, основная тяжесть по организации работы тыла страны ложилась на местное руководство и население регионов. И их подвиг не менее, если не более, значим, чем подвиг на поле боя. И если посмотреть на начальный период войны, то общепринятым считается он неудачным, и даже трагическим для СССР. Не соглашусь с таким обобщением. Неудачным он был для вооруженных сил, для Генерального штаба, штабов военных округов, для ВВС. Несмотря на общее численное превосходство войск Красной Армии и превосходство по основным видам вооружения. Экономика, совершая чудеса, в предверие войны обеспечила армию и флот необходимым оборонным потенциалом и создала мобилизационные мощности. Значит, приграничные тяжелые поражения носят не экономический характер. Дело в стратегическом предвидении, организации и подготовке войск. Госплан СССР во главе с Н. А. Вознесенским предвидел характер будущей войны глубже, чем Генштаб, и страна в целом к войне была готова. Не было готово в полной мере руководство вооруженных сил, костяк которого составляло бывшее командование Киевского военного округа. Возможно, в этом был повинен и Сталин. Как и в предвоенных репрессиях командного состава. Но готовность к эвакуации и переводу экономики на режим военного времени была высочайшей.

В нашей либеральной прессе в 90 — х гг. и за рубежом публиковались мнения, что частичная эвакуация началась еще в 1940 году. В частности, военный атташе американского посольства сообщал об отправке из Москвы на восток значительного количества станков и персонала в конце 1940 и начале 1941 года. И быстрый рост промышленного производства в начале 1942 года объясняются именно этим. Ну, что ж, подобным фактом можно только гордиться — руководство СССР заблаговременно готовило страну к серьезной агрессии. Но я бы отнес начало серьезной подготовки к обороне еще к 1927 году, к ХV съезду ВКП(б). В докладе И. В. Сталина было четко сказано о неизбежности агрессии капиталистического мира против Советской республики, о необходимости индустриализации страны, как основы ее обороноспособности, и моторизации армии. Именно И. В. Сталин в острой дискуссии, продвигал идею «создавать промышленные центры на территориях, не досягаемых до авиации противника». И Уралу здесь отдавался приоритет, как наиболее устойчивому региону страны, стратегическому опорному пункту державы. 19 декабря 1927 г. съезд принял резолюцию, в которой говорилось «Учитывая возможность военного нападения со стороны капиталистических государств… необходимо при разработке пятилетнего плана уделить максимум внимания быстрому развитию тех отраслей народного хозяйства вообще и промышленности в частности, на которые выпадает главная роль в деле обеспечения обороноспособности и хозяйственной устойчивости страны в военное время».
Руководствуясь решениями съезда и понимая характер будущей войны — «войны моторов», И. В. Сталин делал все возможное для создания надежной базы обороны страны. Это в первую очередь, образование, производство и коммуникации. Образование, наука и интеллект, как производное образования, официально считалось в СССР производительной силой, (за попытки перевести учебу в сферу обслуживания, тут же авторов отправили бы на Колыму. По решению суда, конечно.) Технологии и оборудование для промышленных предприятий закупалось на Западе, в том числе у немцев, англичан. Спасибо и американцам — более 600 крупных предприятий построили в СССР американские компании или помогли нам. И на особом контроле у руководства страны стояли электроснабжение, железные дороги, речной и морской транспорт. Электросети, как и железные дороги закольцевывались в целях устойчивости, и это сыграло огромную роль при эвакуации промышленности, а также при развертывании новых производств, в ходе боевых действий и осуществлении стратегического маневра.

И несколько слов о военной медицине в годы войны. Опять же коснемся темы, на фоне всемирной борьбы с коронавирусом. Выше мы с легкостью заметили, что Алтайский Бийск сформировал 25 эвакогоспиталей, что означает укомплектование штата госпиталей кадрами врачей, фельдшеров и медсестер, в том числе из запаса (сборы резервистов — запасников проводились регулярно), полевым медицинским оборудованием (из резерва) и отправка на фронт. При этом больницы и другие медучреждения (включая участковых врачей и фельдшерские пункты) не ликвидировались и не оптимизировались. Во всемирной войне с вирусом специалисты утверждают, что России сегодня не хватает более 100 тыс. врачей, чтобы справиться с «короной». Важность вирусной проблемы подчеркивает и тот факт, что президент страны лично и каждодневно подсчитывает и распределяет больничные койкоместа, дает соответствующие указания, где и сколько создать дополнительно. Как и лично контролирует выплату надбавок медикам. Сталин этого не делал. И ВДНХ не превращали в лечебный лазарет. Четко работала система планирования, предвидения и ответственности. Работала творчески, строго, надежно. Почти как работает сегодня система коррупции, распила, воровства.

И враг в 1941 -м, видимо, не был таким страшным, как коронавирус. Ведь, 7 ноября 1941 г. на Красной площади состоялся парад войск, а накануне торжественное заседание (без масок и противогазов), посвященное Великому Октябрю. Да, немцы стоят у самой Москвы. Ну и пусть стоят, это же не вирус. В 2020 — м подобное оказалось невозможно. То ли враг страшнее гитлеровцев, то ли…. А вот, победу над вирусом, а заодно и победу американцев над японцами отпразднуем 3 сентября. Трамп, говоря торжественную речь о 75 — летии победы над нацизмом, как — то запамятовал, что и советский солдат тоже воевал. Так, что и о советской победе нужно забыть.

Справочно:

В период Великой Отечественной войны в армии и на флоте находилось более 200 тысяч врачей и свыше 500 тысяч фельдшеров, медицинских сестер, санинструкторов и санитаров, многие из которых погибли в огне боев. В целом в период войны смертность медработников была на втором месте после стрелковых. Боевые потери медицинского корпуса составили 210602 человека, из них безвозвратных — 84793 человека. Наибольшие потери были на поле боя или вблизи него — 88,2% общего числа потерь, в том числе санитаров-носильщиков — 60%. Родина высоко оценила самоотверженный труд работников военного и гражданского здравоохранения. Более 30000 тружеников гражданского здравоохранения в годы Великой Отечественной войны награждены орденами и медалями. Более 116 тысяч военных медиков были награждены орденами, 50 из них стали Героями Советского Союза, а 19 — полными кавалерами ордена Славы.

Ни на фронте, ни в тылу эпидемий, тем более пандемий, не случилось: их подавляли в зародыше. Как правило, без вакцин.

В блогах публикуются оценочные суждения, выражающие субъективное мнение и взгляды автора, которые могут не совпадать с позицией Всероссийской политической партии «ПАРТИЯ ДЕЛА»

Источник фото: Zauralonline

Назад к списку
Поделиться