Уже совсем скоро исполнится два года, как мы, россияне, и весь мир начали бороться со страшной напастью коронавируса, уносящего теперь ежедневно более тысячи жизней наших соотечественников.

Сегодня многие люди оглядываются назад и пытаются вспомнить начало пандемии, пытаются понять — как же так получилось, что современная мощная мировая медицина проморгала этот вирус? Почему его наличие и начало заражения долго не признавали, что позволило разнести ковид по всей планете?

И выясняется удивительное. У нас слабые меры начали принимать едва ли с середины марта — начала апреля 2020 года, хотя если взять номер правительственной «Российской газеты» за 1 февраля 2020 года, то там можно увидеть заметку о выявленных в январе коронавирусных больных, тех, кто приехал к нам из Китая. Что думали и что делали наши чиновники целый месяц? И почему авиарейсы продолжали летать в Китай и обратно?

Зная о страшном, смертельном и загадочном вирусе уже в январе—феврале 2020ых заражений россиян наши эпидемиологи, ответственные за безопасность структуры и чиновники? Чесали репы? А ведь было упущено самое драгоценное время, а оно в случае эпидемии — важнейший фактор. Кто наказан за преступную должностную халатность? Никто.

Тем более тогда надо было насторожиться, что эпидемия пневмонии, поразившая весь мир, была объявлена еще в ноябре 2019 года, и тогда уже в российских школах, в каждом классе подозрительной пневмонией болело по несколько детей сразу. А по статистике, в январе 2020 года превышение по пневмонии к январю 2019 года было 37% по России. У нас началось какие-то «шевеление мозгов» только когда в марте 2020-го года ВОЗ объявила пандемию. Но к тому времени страшный вирус уже гулял по нашим просторам, завезенный и самими россиянами из-за границы, завезенный китайцами, итальянцами…

Я не претендую на исчерпанность и полную истинность нарисованной мной картины, но многие, надеюсь, со мной согласятся: на первоначальном этапе драгоценное время для борьбы с опасным врагом было упущено, глупо, бездарно и преступно. Последствия этого, боюсь, нам придется расхлебывать еще годы и годы…

Сколько было сделано ошибок в ходе начавшейся весной прошлого года борьбы с эпидемией — не мне рассказывать. Все мы помним вполне себе идиотские «пропуска», которые ничему не помогали и не от чего не спасали, которые делались на коленке кем угодно. Зато при проверке этой «липы» создавались очереди (в том же московском метро), где люди уж точно перезаражали друг друга.

А первый локдаун, когда всех рассадили по домам, обрушили малый и средний бизнес, не компенсировав толком потери предпринимателей? Это было сделано от большого ума? Или если убытки не свои, то и ладно, и так сойдет?

Но, конечно, не стоит после драки махать кулаками, хотя уроки из содеянного и, главное, не содеянного извлечь стоило бы.

Но не извлекли. Не менее бездарно начали вести себя ответственные за борьбу с пандемией лица и уже тогда, когда всё было понятно и даже неплохо изучено. И в первую очередь, это относится к побуждению людей вакцинироваться.

Даже официальное лицо нашей пропаганды, депутат и вице-спикер ГД РФ Петр Толстой заявил публично: «Информационную кампанию по борьбе с коронавирусом и объяснению людям необходимости вакцинации государство проиграло… На вопросы о том, почему бывают осложнения, почему вакцинированные все-равно могут заболеть, никто не отвечает».

А народ, во время текущей, еще более страшной волны пандемии с десятками тысяч смертей, начал делиться на «ваксеров и антиваксеров». И интернет-споры этих групп уже доходят до реальных драк. Хотя вопросы, действительно, важные.

Почему до сих пор пытаются заставить прививаться тех, у кого уже есть иммунитет? Это все равно что заставлять людей со здоровыми ногами ходить на костылях. Почему не контролируют состояние пациентов, которых прививают в торговых центрах, даже не пытаясь проверить их состояние здоровья? Почему, внедряя массовую вакцинацию «методом кнута», лишая людей законных прав с помощью куар-кодов, в то же время заставляют подписывать документ о «добровольности»? Если вы навязываете вакцинацию — так несите ответственность за её последствия.

Вопросы можно продолжать долго, но не получить от чиновников внятных ответов. Но ясно одно — на этот раз официальная пропаганда полностью провалилась.

Недоверие существенной части населения к действиям чиновников всех рангов воспитывалось долго. Особенно людям не понравилась «оптимизация» медицины, пенсионная реформа. Как после этого можно верить, что власть печется о нашем здоровье и благополучии?
Многие проблемы неудачной в целом борьбы с ковидом стали прямым следствием «оптимизации» здравоохранения. И это ведь не только мое мнение — об этом прямо говорили такие авторитеты здравоохранения, как президент НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Леонид Рошаль. Он напомнил, как еще в июне 2019 года врачи, чиновники и военные обсуждали возможность массового оказания медицинской помощи в условиях чрезвычайной ситуации (ЧС). И тогда еще вывод был неутешителен: российская система здравоохранения к такому вызову не готова.

«Оптимизация здравоохранения с сокращением кадров и медицинских учреждений также внесла свою лепту», — сказал Рошаль. И что сегодня? Мы слышим признания ответственных лиц об ошибочности курса на оптимизацию здравоохранения? Мы видим наказание виновных? Так как же мы восстановим отечественную медицину, без чего справиться с напастями вроде ковида у нас никогда не получится?

Пандемия показала, что система здравоохранения России не работает в необходимом объеме, и во многом она оказалась перед лицом угрозы эпидемии разрушенной, уничтоженной безграмотной реформой. Так называемая «реформа» велась, начиная с 2010–2012 годов и оптимизация ликвидировала многие преимущества нашей медицинской системы. Только в Москве было закрыто более половины всех стационаров, еще страшнее картина оказалась в регионах, где во многих населенных пунктах с плохой транспортной доступностью медпомощи вообще не стало.

И это при том, что поликлиники, призванные по идее авторов «реформы» заменить стационары, в нынешнем виде во многом выполняют не столько лечебную, сколько бюрократическую функцию. Там не лечат, а пишут тонны бумаг-отчетов, выдают справки, больничные листы и дают направление на госпитализацию. Но начало эпидемия показало, что госпитализировать бывает и некуда. Не хватало ни мест, ни скорых, ни врачей, ни оборудования. Сейчас спохватились, пытаются вернуть разрушенное — но разве так делается в нормальной экономике и социально-общественной жизни?

Скептики говорят сегодня о попытке скрытой приватизации здравоохранения, когда все так или иначе старались перевести на коммерческую основу. Но какое у нас в стране может быть массовое «частное здравоохранение», если даже в сытой столице не более 10−12% населения может оплачивать медицинскую помощь из кармана? Остальной народ просто беден. Но он платит налоги, в том числе и весьма существенный социальный налог, на здравоохранение. Почему же люди должны два раза оплачивать свое лечение?

И если у нас и в спокойное время имелся серьезный дефицит медицинской помощи, то чего было ожидать от ситуации ЧС, от длящейся почти два года эпидемии?

Когда президент заговорил о серьезных проблемах в здравоохранении, о провале в первичном звене оказания медпомощи — что-то стронулось с места. Но разрушение было слишком сильным, инерцию преодолеть тяжело. Строить — это не ломать, как известно. У нас в Саратове остро необходимую инфекционную больницу строили полтора года, постоянно отодвигая сроки, искали то деньги, то строителей. Зато на перекладку бордюров и массовое корчевание деревьев — первоочередное дело в эпидемию — в городе находились и средства, и кадры.

Что же касается финансирования нужд российской медицины — то это вопрос очень больной, оно сокращается и в федеральном, и в местных бюджетах. И почему-то именно тогда, когда надо резко сократить все побочные траты и деньги бросить на борьбу со смертельным недугом.

Недавно Госдума утвердила во втором чтении законопроект о федеральном бюджете на 2022 год. Он предполагает сокращение финансирования системы здравоохранения на 117 млрд руб., социальных расходов — на 371 млрд руб. и расходов на пенсии — на 152 млрд рублей. Уместно ли было это делать в разгар кризиса с коронавирусом? Уместно ли делать такое, когда «закрома Родины» ломятся от денег? Думаю, все честные люди знают ответы на эти вопросы…

Прекрасно, конечно, что еще в августе 2020 года Россия первой в мире зарегистрировала вакцину против коронавируса. Возможно и есть вопросы к эффективности «Спутника V», но куда больше вопросов сегодня к качеству ее внедрения, к уровню пропаганды необходимости вакцинироваться.

Поводя итоги почти двухлетней эпопеи с ковидом можно сказать, что чиновникам так и не удалось ни уговорами, ни запугиванием заставить почти половину населения вакцинироваться. И не получится, как мне кажется, потому что в таких вопросах не ломают через колено — а у нас, увы, по-другому уже и не умеют.

Итог — сильнейшее отставание в мировом масштабе по уровню вакцинации, печальное лидерство по смертности от ковида. Эксперты говорят, что нет доверия к вакцине, нет статистики по осложнениям, при этом сарафанным радио разносятся известия о заболевших после прививки.

Получается, как сломали старую систему здравоохранения, но не смогли создать новой и эффективной, так и сломали доверие людей к действиям власти. Долго ломали — и вот добились. Точно так же, скажу еще раз, борясь с первой волной коронавируса почти уничтожили малый и средний бизнес — вспомним панику, пропуска…

Но что же делать, спросит читатель, во многом со мной согласившийся, потому что я констатирую многие общеизвестные факты? Думаю, что будут для многих очевидными рецепты выхода из эпидемиологического кризиса, из кризиса российской медицины.

Первое. Следует резко нарастить финансирование здравоохранения с 3–4% от годового бюджета РФ до, хотя бы, 7–8%. На это следует выделить деньги из внебюджетных фондов, «кубышек» и прочих денежных заначек чиновников. Назвать и наказать виновных в развале здравоохранения.

Второе. Следует принять меры по возвращению доверия населения к власти. Скорректировать, и существенно, пенсионную «реформу». Следует из тех же внебюджетных источников выделить средства на срочное создание тех самых миллионов рабочих мест, которые были обещаны. Снижение безработицы и увеличение доходов в стране — дело вполне возможное. Надо только перестать складывать триллионы российских рублей на заграничных счетах, а пустить эти деньги на благо беднеющего с каждым годом населения страны.

Да, это потребует пересмотра некоторых основ экономической и внутренней политики. Но резкое вымирание и обнищание населения — разве лучшая альтернатива?


В блогах публикуются оценочные суждения, выражающие субъективное мнение и взгляды автора, которые могут не совпадать с позицией Всероссийской политической партии «ПАРТИЯ ДЕЛА»

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
Горькие плоды гигантомании