Хотя, на мой взгляд, никаких оснований для благодушия в России никогда не было и не может быть. Но это, опять же, можно было списать на отрицательный, исторический отбор или фильтрацию населения для приведения его к абсолютной покорности.

Если власть, напуская всякие туманы, активно утверждает, что чего-то, что вредно для народа, никогда не будет и вообще не может быть, то это означает, что именно это, то есть вред, в скором времени и произойдёт. Но народ продолжает жить в отравленных туманах, привыкая и к ним, и к неудобствам, которые приходят вместе с ними, увеличивая уже имеющиеся. Например, к повышению пенсионного возраста.

Но недавно в окружающей среде стало заметно беспокойство. Даже авторы, витающие в отравах своих фантазий, которые они путают со знанием менталитета глубинного народа страны, заговорили о переосмыслении этим народом двадцатилетнего правления действующего режима? Власть, конечно, и на этих авторов напускает туманы, уводя их от реальности и целей. Но из этой дымовой завесы властей всегда проступают зримые очертания…

Кто бы и как бы ни упражнялся в сарказме по поводу выражения «глубинный народ», выражение, во-первых, не принадлежит Владиславу Суркову, такой народ, во-вторых, существует и всегда существовал, благодаря которому, в-третьих, и действует любой режим, а потому, в-четвёртых, именно этот народ и подвергают всякого рода фильтрации для комфортной жизни всех, кто за счёт этого народа благоденствует. Другого народа нет.

Беспокойство в народе появилось в связи с переходом на стойловое содержание. Вирус вирусом, нет сомнения в том, что он существует, опасен, и, вероятно, смоделирован и запущен с какой-нибудь целью теми, кто желал бы безраздельно распоряжаться материальными ресурсами планеты. Естественно, в эти ресурсы входят и люди. Ими тоже надо владеть. Видимо, время настаивать хотя бы видимого согласия у людей на управление ими и материальными ресурсами закончилось, наступает время объединения этих понятий, то есть людей и материальных ресурсов, в одно целое.
Со временем у глубинного народа, конечно, возникнут вопросы и на эту тему. Но пока их волнуют другие вопросы, требующие быстрого ответа.

Самоизоляция самоизоляцией, меры естественные и необходимые. Но стойловое содержание — это уже совсем другое. В российском понимании это означает: загнать животину в стойло, прекратить кормление, но усилить доение. И тут начинают возникать вопросы…
Вот уже несколько лет люди получают счета. Привыкают к ним быстро, то есть сначала возмущаются, потом соглашаются и продолжают благодушествовать. А как же не согласиться: к цивилизации идём, приводим свою жизнь в соответствие с общемировыми нормами.

Всё шло бы и дальше также. Но в последнее время события стали наезжать друг на друга, а это мало нравится тому, за кого думают другие. Один и тот же президент уже 20 лет обещает рай там, где миллионы сортиров качают на улицах и огородах холодные ветра, Конституцию какую-то меняют (кто её читал?), нефть где-то дешевеет, заразная болезнь в Китае объявилась, а потом объяла полмира, включая и Россию. Тут и самоизоляция не замедлила. Не чрезвычайное положение, не карантин, а нечто такое, чего вообще нет ни в каком законодательном акте государства: человек должен сам себя загнать в свою квартиру или дом, иначе накажут. А счета никто не отменяет.

С недавних пор стали поступать счета некой фирмы «Олерон». Мусором люди занимаются. Не знаю, изучали ли в правительстве речь вождя Сиэтла, но то, что страна задыхается в собственных отбросах, не даёт спокойно дышать даже президенту, хотя, казалось бы, воздух родной, естественный.

Счета как счета. Каждый человек, прописанный в многоквартирном доме, ежемесячно должен платить фирме 77 рублей и 8 копеек, а тот, кто прописан в собственном доме — 54 рубля и 65 копеек. За что? За то, что производит мусор, который и будет увозить в неизвестном направлении фирма. Есть слух, что их выбрасывают неподалёку от места, где и был произведён этот мусор. Но кто проверял? А за проверку опять же надо деньги платить.
Ладно, согласился, терпеливый и привыкший ко всему житель России, раз надо, так надо. Негоже засорять мусором окрестности. Пусть убирают. Где ваш договор? Подписывать будем.

Но договора не оказалось, а счёт пришёл, аж за целый квартал. И тут возникло уже много вопросов. Например, жители нашего села получили счета 25 апреля, а там написано, что оплатить надо до 10 апреля. Значит, и пеня уже скачет галопом. Пусть договора нет, но счёт почему запоздал?

Неожиданно грянул следующий вопрос: мусор-то убирали, вывозили? Кто видел? Как это не видели? Ездила же какая-то техника. Тут возникло слабое понятие об акте приёмки. Если, кто-то и сдавал мусор, то подписывал ли он хотя бы акт о том, что мусор сдан и мусор принят. И актов таких нет!
Как быть и за что платить? Договор никто не подписывал, актов о приёме и сдаче нет, а счёт пришёл.

И оказалось, что достаточно ещё одной маленькой белой бумажки для того, чтобы задуматься над вопросом: как живём? А теперь сидим и беседуем о потребительском спросе. Рухнул спрос. А если рухнул, то и платить нечем. А что такое потребительский спрос, кто его создаёт? Как кто? Мы, то есть глубинный народ и есть этот самый спрос, ибо мы его и создаём, то есть работаем, зарабатываем, создаём какие-то доходы, покупаем товары, услуги и т. д. и т. п. А как, не выходя из дома, то есть из своего стойла, зарабатывать и создавать доход, как без этого платить налоги?

У глубинного народа пока только возникают вопросы. Ответы, видимо, не замедлят. Пора отвечать самим. Но какими они будут? Вопрос вопросов!

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
Выживи, провинция!