Мы проехали с Володей 700 километров, остановились перекусить возле Читы. Оглядывая сопки, покрытые сплошной щетиной синеющей тайги, я вспомнил строки знакомого поэта «как синей гармони меха». Володя наливал из термоса чай, разламывал хлеб, разрезал сало, выставлял яйца, сваренные вкрутую, пирожки. Всё домашнее…

— Сколько ещё ехать? — спросил я, думая пройтись с километр и размять ноги после долгого сидения в машине.
— Немного. Ещё столько же. Чаюй, — рассмеялся Володя.

Мы начали отсчёт за Улан-Удэ, путь наш лежал до Аргуни, за Нерчинском заводом, где высятся в безлюдной тайге огромные скалы. Там мы брали «каменную смолу». Суставы лечат той смолой. Чаюем через 200–300 километров. Какие же мы богатые люди, если отмахали такие расстояния, а впереди
— «ещё столько же». В любую сторону! Наш дом — Сибирь. Здесь у нас своя жизнь, свои разногласия и согласия, связанные с нашими предками, которые воевали и мирились друг с другом, познавали эти огромные территории, готовили к жизни потомков.

Какими богатствами и кто к кому прирастает никому ещё неизвестно. До русских людей эти места за Байкалом монголы называли — Ара-Халха — Защита с тыла, северная защита. Заха — это край. Сегодня — Саха, Якутия. В 15–16 веках никакой защиты тут уже не было. Почти все ушли в походы на запад и сгинули в глобальных войнах средневековья. Ара-Халха обезлюдела на много лет. В начале 17 века казак Пянда прошёл по Восточной Сибири и Северу 8 тысяч верст, совершенно не зная ни местностей, ни народов, ни языков, ни природы…
— Пешком будешь до Аргуни шагать? — спрашивает, подъезжая на «Noah», Володя. — Садись, хватит разминаться, солнце уже скатывается. Мы едем дальше. Казак Пянда продолжает ехать со мной…

Сведений о нём очень мало. Известно одно: казак Пянда или Пенда открыл в 1623 году Лену. Восточную Сибирь он открыл для охочих людей! «Скасок» его нет. Были ли они? Информацию о нём русские люди не сохранили, но их собрал в XVIII веке академик и историограф Миллер. Наверное, среди местных людей долго бытовали рассказы о Пянде. Есть версия, что звали этого человека Демид Софонович, другая версия утверждает, что звали его Пантелей Демидович. С какой соглашаться? Ни с какой. Есть более интересные сведения, в которых говорится, что в Сибири и на Севере было два человека, которые прозывались Пяндами.

А что это за слово? Одни говорят, что эти люди были с реки Пянда. Другие перечат им, что пяндой называют опушку подола рубахи из выделанной оленьей шкуры, которую украшали собачьими мехами разных цветов. Один Пянда был Демид Сафонович, второй — Пантелей Демидович.

Который из них прошёл по Восточной Сибири и Северу 8 тысяч вёрст? Версии разные. В Иркипедии отдают предпочтение Пантелею Демидовичу, а в других ресурсах Демиду Сафоновичу.

Кто прав недоказуемо. Но поверим тому, что наш Пянда был из поморов. Вряд ли в наших краях кто-нибудь из южан выжил.

В Мангазее он появился из Енисейска в 1619 году. Собрал ватагу крепких мужиков. 40 охочих людей. Двинулись они поначалу в Туруханск скупать пушнину. Туда приходили разные охотники торговаться с русскими промышленниками. Иногда из очень дальних мест. Местные люди в туруханских краях рассказали им о большой реке Елюэнэ, которая находится восточнее Енисея. Пушнины там видимо-невидимо. Елюэнэ — это большая река, на русский лад стала Леной.

В 1620 году Пянда и его товарищи отправились дальше. Струги их пошли вверх по Нижней Тунгуске. Люди ушлые, они торговались с местными охотниками и жили зимовьях, которые строили на местах. На Нижней Тунгуске они прожили два года. И снова местные охотники рассказали Пянде, что совсем недалеко от последнего зимовья протекает очень большая река, а местность вокруг этой реки очень богата пушниной. Опять Елюэнэ?

Они достигли берегов Лены во время весенней распутицы 1623 года, перейдя через Чечуйский волок. Случилось это где-то около Киренска. С этого места Пянда направил струги вниз по Лене. Примерно там, где стоит современный Якутск, они встретились с кангаласскими якутами. Это были новые люди. Русские не знали этих людей, с братами (бурятами) и эвенками они были хорошо знакомы, но здесь зимовать не стали. Пянда повернул назад, вверх по Лене. Дойдя до Жигалово, струги вошли в Ангару и направились в Енисейск.

Маршрут Пянды за 3 с половиной года «путешествий» составляет 8 тысяч вёрст. Большая часть этого пути — водная. Он проследил течения рек, открыл волоки, познакомился с местным населением. Открыл Восточную Сибирь. Легко сказать… И вот мы едем и едем на нашей «Noah» по трассе «Амур». Вот уже и 900 километров проехали, а впереди ещё 500… Далеко нам до казака Пянды, не догнать его в проворстве и силе. Остаётся только рассказывать и представлять.

— Чаевать будем? — спрашивает Володя.
— Будем…
И чаевать будем, и записывать будем. И думать будем.

Источник фото: Яндекс Дзен

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
О национальной валюте простыми словами