Над тем, что в нём есть, и над тем, чего в нём нет.

Мог бы Сталин предотвратить войну с Германией? Мог бы Гитлер избежать войны с Россией? На оба эти вопроса вслед за некоторыми исследователями и у нас и за рубежом, я ответил бы утвердительно.

Разумеется, с этой точкой зрения можно спорить, но окончательного и однозначного ответа мы всё же не получим, поскольку целые пласты исторических документов в архивах, в первую очередь, СССР, Германии и Великобритании, до сих пор остаются закрытыми.

Прежде всего, я хотел бы обратить внимание на тот факт, что Сталин и Гитлер ни разу не встречались. При том, что они делили между собой не только Польшу, но и остальную Европу и поддерживали сотрудничество между странами по многим направлениям, включая и военное.

Можно в скобках также отметить, что они даже не умели правильно называть друг друга: для Гитлера Сталин был Шталиным, а для Сталина Хитлер — Гитлером (интересно, что до сих пор в СМИ встречаются ссылки на храброго красноармейца, якобы «однофамильца» фюрера — Семена Гитлера, хотя Хитлер и Гитлер — это разные фамилии, например, как у нас — Корин и Горин).

Сталин и Гитлер поддерживали контакты только через посредников. Гитлер — через Риббентропа, которому он не совсем доверял, а Сталин — через Молотова, который единственную встречу с Гитлером откровенно провалил.

Вообще, роль посредников в таких делах очень велика. Далеко не каждый способен действовать одновременно строго по указаниям своего патрона и при этом еще быть достаточно гибким и убедительным в реакциях на неожиданные повороты в разговоре со своим собеседником.

Таким даром обладали, например, А. Микоян и Г. Гопкинс. Последний, в частности, сыграл огромную роль в установлении доверительных отношений между Рузвельтом и Сталиным. Таких отношений, по-моему, не было ни у одного из лидеров России с руководителем иностранного государства за всю историю России. А Микоян сумел уладить отношения с Фиделем Кастро, страшно обиженным бесцеремонным поведением Н. Хрущева.

Но вот с Молотовым Сталину в отношениях с Германией не повезло — как и Гитлеру с Риббентропом. Хотя, когда обсуждение вопросов шло уже по накатанной колее, Молотов со своей задачей вполне справлялся.

Но мы к этому еще вернемся. А сейчас ответим на один очевидный вопрос: зачем во всём этом копаться? Для меня ответ на вопрос очевиден: потому, что для обеих наших стран та война еще не закончилась!

Заметим вот такой факт: после той ужасной войны Россия стала сейчас невероятно сильной в военном отношении и невероятно слабой в экономике, а Германия, наоборот, сейчас является невероятно сильной в финансово-экономическом отношении, но невероятно слабой в военной области.

Кто всё же победил в той войне, Россия или Германия? На первый взгляд — Россия. Поскольку было празднование даты 9 мая 1945 года, отмечался Парад Победы 24 июня того же года, и все эти торжества имели место в Москве.

Но, на второй взгляд, в этой войне будто бы победила Германия, поскольку с надписью: «Победа!» по Москве разъезжали баварские Мерседесы (хорошо, что не немецкие танки!).

А на третий взгляд? На третий взгляд — похоже, что всё же Германия, поскольку никто из союзников СССР в той войне на парад в Москву не приехал.

А на четвертый взгляд? Однозначно победа была за Германией: и живут немцы лучше, чем россияне.

А на пятый? Тут даже и думать нечего — войну проиграла Россия! Русских выбрасывают отовсюду, где они еще остались — им запрещают даже говорить на русском языке и само слово «русский» в РФ стало ругательным и за его употребление могут и в тюрьму отправить!

А вот немцев сейчас везде ждут и везде привечают!

Ладно, а на шестой взгляд? Тут надо подумать. Всё же, Силезию, Померанию, Богемию, Моравию и большую часть Пруссии у немцев отняли и возвращать пока не очень спешат. Может, войну всё же проиграла Германия?

А на седьмой взгляд? Да точно — Германия войну проиграла! Ведь на её территории есть оккупационные войска, а на территории России таких войск нет.

А на восьмой…? Давайте все же здесь притормозим. Для начала определимся с тем, к чему стремились, чего добивались лидеры СССР и Германии. Начнем с Германии, поскольку именно она начала войну.

К чему стремился Гитлер? Говорят, что к мировому господству. Но чем это доказывается? Его словами?

Но в действительности было два Гитлера, один — для публики, а другой — для реальной политики.

Последнего Гитлера мы можем воссоздать из его бесед в узком кругу своих единомышленников. Хотя Геринга спросить мы не можем, Гесс молчал до конца жизни, Гитлер и Геббельс воспоминаний и дневников не оставили. Но есть записи иностранных гостей Гитлера (которым можно верить или не верить) и есть запись частного разговора Гитлера с Маннергеймом, которая была сделана и сохранилась случайно тогда, когда оба собеседника даже и не подозревали, что их разговор записывается.

Этот разговор «не под запись» очень интересен. Во-первых, мы слышим, что Гитлер реально верил в блицкриг против России. При этом он, видимо, предполагал закончить всё за три месяца и завершить войну по французскому сценарию: забрать себе то, что ему нужно (Украину и юг России, до Баку включительно), а с оставшейся частью России заключить «вечный» союзный договор. Конечно, при условии, что Россией будут править лояльные к нему политики (типа русский Петен).

При этом, если взять за основу французский сценарий, то результаты войны он видел в следующем порядке: русская армия полностью уничтожена, народ России деморализован, безоружен и лишен промышленности, позволяющей ему производить оружие, Сталин и власть «еврее-большевиков» сметены, и им на смену пришли коллаборационисты типа Петена или Квислинга.

Да, это только предположения. Но Гитлер действительно не ожидал войны зимой. Как он говорит, в войне на Западе военные действия приостанавливались даже из-за дождей: танки вязли в грязи, каналы снабжения вставали, солдаты забирались в укрытия и дома, грелись у каминов.

Он думал, что так же будет и на Востоке. Если дело дойдет до снега и морозов, то войска просто уйдут на зимовку, и боевые действия прекратятся. Дороги заметены, бензиновые моторы танков и самолетов не заводятся, у автоматов замерзает смазка и сами железные автоматы примерзают к голым рукам солдат — какая уж тут война! Надо ждать весны, тепла — и тогда вновь продолжить войну.

Но русские поступили нецивилизованно: продолжили сражаться и в морозы. При этом они вообще проявили полную дикость — пошли в наступление. Нет, чтобы просто сидеть в теплых блиндажах или землянках, пить вино, играть в карты и вести артиллерийские дуэли — как это делали французы и англичане, нет, на это у русских ума не хватало. Они зачем-то выскакивали на мороз и бежали в стороны немецких позиций. Причем делали это даже в обеденное время.

При этом не по-джентельменски утеплялись в полушубки и валенки — зная, что у немцев ни тех, ни других не было.

Всё это стало для Гитлера настоящим шоком. Ведь он сам был ветераном, он знал войну. Правда, только на ее западном фронте, и он был вполне уверен в себе. А тут такой неожиданный сюрприз.

Он всё это и высказал Маннергейму. Маннергейм, похоже, промолчал (или его высказывания на этот счет вырезаны). Он, бывший царский генерал, знал Россию и знал русских солдат, и уже имел опыт зимней войны с СССР (по которому у него было мнение, отличное от мнения фюрера), но спорить с Гитлером не стал.

Указывать Гитлеру на его ошибки — значит испортить с ним отношения.

Второе, чего Гитлер никак не ожидал — это уровень технического оснащения советской армии и возможности советской военной промышленности. Оказалось, что у русских есть самолеты, сравнимые по своим боевым данным с немецкими, и танки, превосходящие лучшие немецкие танки (захваченными Т-34 немцы оснастили свою целую бригаду).

А самое главное — военное производство в СССР не прекратилось с захватом большей части европейской территории СССР и с блокадой Ленинграда. Более того, с весны 1942 года оно стало нарастать.

Но Гитлер долго ещё не мог в это поверить и полагал, что если прервать каналы снабжения Советов со стороны союзников, то русские сразу прекратят сопротивление. Этот факт доказывается известным разговором Гитлера с командирами летных частей. Так, когда Гитлеру надоели доклады о том, что в советские войска поступают всё новые и новые партии вооружений, и это — не оружие, полученное от союзников, он вызвал к себе этих командиров и набросился на них с упреками: «Что вы там возитесь? Направьте бомбардировщиков и сметите все эти русские военные заводы!». Но ему ответили, что до Урала никакие немецкие ударные бомбардировщики достать не могут.
Это было уже в 1943 году, и только тогда Гитлер понял, что война Германией проиграна. После этого он уже задумался о возможных вариантах выхода из войны на условиях переговоров, без требования обязательной капитуляции России. Но было уже поздно, к этому времени союзники договорились о войне с Германией до её полного разгрома и свержения гитлеровского режима.

А в 1942 году, в беседе с Маннергеймом, Гитлер высказал свое искреннее недоумение, откуда у русских всё новые и новые вооружения. И он также признал, что немецкая разведка, еще до войны, сильно недооценивала технический потенциал русских. Он так прямо и говорит: «Мы просто не могли предположить, что русские смогут так быстро восстановить своё производство оружия и на таком высоком техническом уровне».

Но что значит — «не могли предположить»? Ведь это ключевое условие подготовки любой войны! И если оно не выполняется, то начинать войну — полное безумие. Об этом знают в любом генеральном штабе.

А Гитлер, оказывается, этого не знал. Ему не доложили? Его обманули? Не думаю. Скорее — это полный провал всей военной и политической разведки Германии.

Отсюда получается, что Гитлер начал войну, не имея важнейших сведений, от которых зависел весь её ход. А если бы он имел все эти сведения?

Здесь мы уже подходим к вопросу об отношениях между Германией и СССР в предвоенный период. Тогда у Гитлера была два источника сведений об уровне военной машины Советов: разведка и посольство Германии в Москве. Из обоих источников он получал противоречивые данные, но в одном они все сходились: Россия ведет обширную программу вооружений, которая должна завершиться в 1942–43 годах. А это значит, что ему надо спешить со своими решениями.

Кроме того, у Гитлера были ещё и сведения из самого надежного источника — от военных и инженеров, которые посещали Россию в период тесного сотрудничества между странами, и которые всё видели своими глазами. И вот этот самый надежный источник, как я думаю, как раз Гитлера и подвел.

Во-первых, все эти сведения были о России до начала или до середины 1930-х годов. Тогда страна была еще преимущественно сельской и строительство второй промышленной базы на Урале и за Уралом только начиналось.

Во-вторых, немцы видели, что и освоение иностранного промышленного оборудования шло в России с большим трудом — остро не хватало кадров.

В-третьих, немцы знали, что всё производство в СССР в решающей степени зависит от поставок иностранного промышленного оборудования. Прекратить эти поставки — и Россия встанет на колени.

Всё это прикинули и посчитали в немецком генеральном штабе и сделали вывод: Россия сейчас слаба, но в скором времени может здорово усилиться. Как быстро? Взяли за основу западные нормы развития и определили: примерно к середине 1940-х годов.

Другое важное обстоятельство. Оба генеральных штаба, и немецкий, и советский, придерживались единого мнения: на два фронта Германия воевать не может. Если есть два противника, то надо разбираться с ними по очереди. И если Германия начала с Англии (точнее — это Англия и Франция первыми начали войну, но Франция в ней быстро перешла на сторону Германии), то надо сначала как-то разобраться с ней и только потом поворачивать на восток.

И Гитлер вначале думал использовать для войны с Англией именно Россию. Он предложил Сталину пропустить немецкие части через территорию СССР прямо в Индию. Сталин на это не согласился.

Сейчас пишут, что он боялся пустить немцев на свою территорию — якобы немцы войдут в СССР, дойдут до Кавказа, а потом в Индию идти откажутся. На самом же деле, Сталин опасался совсем другого. Разрешив Гитлеру такой маневр, Сталин намертво закрывал для себя возможность военного союза с Великобританией (а значит, и с США). Пойти на это Сталин никак не мог.

При этом нынешние историки мыслят современными категориями: вот, в Азии — большие территории, нужно много сил для их захвата. Но тогда немцы, да и сами англичане, видели совсем другую реальность: многочисленные народы, ненавидящие английских колонизаторов.

Это сейчас нам представляют всё так, что мир тогда сильно ненавидел фашизм и что все только и думали о том, как бы свергнуть ненавистного Гитлера.

Но тогда всё было не так. Напротив, «большой» мир дружно ненавидел англичан. И это не только все «недоразвитые» страны, но и такие страны, как Ирландия, Италия, Испания. Много людей в США (ирландцы, итальянцы, немцы, и т. д.) также совсем не любили Англию и никак не хотели воевать на её стороне против Германии. Генри Форд открыто выступал в пользу Германии и пропагандировал социально-промышленную политику Гитлера. И многие в США к нему прислушивались. Особое внимание к Гитлеру объяснялось ещё и тем, что во всех странах западного мира были кризисы, депрессия, безработица и только в Германии — экономическое развитие и рост доходов населения (кстати, и Hitler на английском языке звучит как парень, который постоянно выдает «хиты»).

И в английских доминионах тоже многие англичан не любили, достаточно упомянуть буров и Южно-Африканский союз.

Да и в самой Англии у немцев было немало друзей, включая и бывшего короля. Иногда забывают о том, что и сама последняя правящая династия Великобритании, это ведь тоже — немцы.

На море Гитлер, конечно, не мог соперничать с англичанами. Но если бы он нашел путь в английские колонии по суше, то это — совсем другое дело. Он этим как раз и занимался.

На Ближнем Востоке только и ждали сигнала, чтобы восстать против англичан (тем более, что от главного союзника англичан, французов, немцы их уже избавили). В Иране и в Индии англичан ненавидели практически всё. Афганистан англичанам так и не удалось покорить. В Китае и в ЮВА англичан также не любили, и это ещё мягко говоря.

Еще раз хочу подчеркнуть: немцы приходили в страны «третьего мира» (как их позднее стали называть) как освободители их народов от колониального ига. Иначе говоря — Германия при Гитлере делала ровно то же, что и СССР при Хрущеве, но только двадцатью годами раньше.

Дальше, по стратегии — немецкий генштаб получал точные сведения об успехах Японии на Дальнем Востоке: когда сильные английские гарнизоны спешно капитулировали перед малочисленными десантными отрядами японцев.

А чем немцы хуже японцев? Значит, достаточно обезопасить коммуникации (для поставок оружия и боеприпасов) и переправить в эти регионы небольшие отряды решительных бойцов (типа коммандоса Скорцени), чтобы господству англичан на всём протяжении Азии пришел конец. А без колоний Англия — ничто, она ни на что не способна. Так думал Гитлер и именно этого он добивался от Сталина.

А Молотов даже не стал его слушать. У него было четкая установка Сталина — добиваться от Гитлера отвода войск от границы СССР, и он только об этом и говорил. Возможно, Сталин на его месте проявил бы большую гибкость — сейчас мы это не знаем.

Проблемой было также и отсутствие прямой оперативной связи у Молотова с Кремлем. Если бы он мог сразу информировать Сталина об этом неожиданном повороте в переговорах, то Сталин, возможно, порекомендовал бы ему проявить большую гибкость.

Свою роль сыграло и обыкновение Молотова иногда срезать своего неудобного собеседника острым словом (прямо по Шукшину!). Когда Гитлер начал уверять его, что с Англией уже покончено, как раз в этот момент раздался сигнал воздушной тревоги и Гитлер предложил Молотову продолжить беседу в бункере. А Молотов на это заметил: «А кто же это тогда вас так бомбит?»

Остроумно, но неуместно. С Гитлером никто и никогда так не разговаривал. Возможно, Сталин бы от такого замечания воздержался. А Гитлер сделал для себя вывод, что с русскими на эти, важные для него, темы разговаривать невозможно, и что нужно искать другие средства достижения этих своих целей.

И, значит — война. Но какая война? Фактически Германия провела против России две войны. Первая — война по плану Гитлера. В этой войне, в 1941 году, немцы далеко продвинулись вглубь советской территории, но ни Москвы, ни Ленинграда им захватить не удалось.

Вторая война — в 1942 году, по плану немецкого Генерального штаба. В этой войне немцы заняли весь юг СССР, вышли к Волге и забрались на Кавказ (занесли немецкое знамя на Эльбрус).

Но здесь уже русские разозлились, и началась другая, третья война — война Сталина. В этой третьей войне Сталин смог уже полностью сосредоточиться на западном фронте — участие в этой войне Японии (на что рассчитывал Гитлер) было окончательно исключено.

Но, всё же, почему Гитлер полез в Россию, не завершив свои дела с Англией? Во-первых, потому что он считал войну с Россией неизбежной. Во-вторых, потому что он думал: это быстро и дешево.

А если не быстро и не дешево? То он бы, наверное, призадумался. И тогда он мог бы предположить, что своих целей Германия может добиться и без войны с СССР. Что этой войны Германия может вообще избежать.

Но кто мог переубедить в этом Гитлера? Только Сталин. Молотов Гитлера только разозлил и укрепил в предположении, что с русскими договариваться невозможно.

А что мог сказать Гитлеру Сталин? Если бы у них состоялась личная встреча? Сейчас об этом можно только гадать. Но у нас есть мнения многих людей, которые имели дело со Сталиным, и все они единодушно отмечают редкое умение Сталина убеждать своих собеседников. Многие ехали к нему врагами (классовыми противниками — по меньшей мере) — например, Г. Гопкинс и А. Гарриман, а возвращались — его сторонниками.

А самый лучший пример — сам Рузвельт, который по всем своим воззрениям и привычкам был «человек Черчилля» и противник Сталина, сына сапожника. Но в ходе личных встреч он всё больше склонялся к открытому и прямодушному Сталину и всё дальше отходил от лицемерного и изворотливого Черчилля.

А что нужно было Сталину, что его вполне устраивало? Сталина устраивали сложившиеся к началу 1941 годы границы СССР, включая западную границу по линии Керзона. Проливы, конечно, Сталина привлекали, но воевать из-за них он не собирался.

И, конечно, безопасность границ СССР он видел в ситуации, когда Япония занята войной с Англией и США, а Германия и Италия борются с Англией и Францией. Собственно, по той же схеме, по которой мыслили и США, и Англия: когда воюют между собой твои потенциальные противники, они забывают об агрессии против тебя.

И дальше — что могло убедить Сталина, что войны с Германией можно избежать? Сейчас уже трудно себе представить, но тогда такой сценарий представлялся Сталину вполне реальным.

Во-первых — политическая обстановка. Вся Европа — под Гитлером, со стороны Англии ему ничего не грозит, она занята войной с Японией. США тоже подверглись нападению японцев. Все в мире заняты, всем — не до России.

Ну, пусть всё так и идет. Гитлер беспокоится насчет румынской нефти? Надо просто нам выйти из Бессарабии или предложить Гитлеру тоже ввести туда свои отряды для совместного контроля за ситуацией в регионе.

Во-вторых, военная стратегия. Оба генштаба, и германский, и советский, были единодушны в том, что Германии ни при каких обстоятельствах нельзя воевать на два фронта. Немецкие генералы — все ветераны первой мировой войны и они хорошо помнили, чем это кончилось для Германии.

Значит, вывод такой. Пока Германия не разберется с Англией, на Россию она не пойдет. Правда, визит «наци номер два», Гесса, в Англию породил ноту сомнения в этом выводе.

И Сталин также косвенно дезавуировал Молотова, сместив его с поста председателя Совнаркома и заняв собой эту должность.

Дальше, оба генштаба были также единодушны в том, что, если воевать с Россией, то наступать надо на юге, через Украину — не залезать в болота, где танки могут завязнуть, но — надежно прикрыть румынские нефтепромыслы и быстро захватить нефть Баку. Тогда война для русских сразу закончится, без машин они могут воевать только штыками и стрелковым оружием.

В соответствии с этим пониманием и советский генштаб всячески укреплял именно Киевский военный округ.

Но немцы неожиданно пошли на Ленинград и на Москву.

Зачем? Захватить эти города и быстро закончить войну. Но ведь Наполеон уже захватывал Москву — и потом еле унес оттуда ноги.

И он из Москвы даже не смог уйти на удобные южные дороги — его, победителя под Бородино и властителя Москвы, туда просто не пустили. Русские просто выставили посты на дорогах и повесили плакаты — «Проезда нет». Проезда нет — ему, хозяину всей Европы. И он — смирился. С гаишниками спорить не будешь!

Поэтому ходить-бродить по лесам и болотам России — когда можно идти прямым ходом к нужной цели (нефти), это любому военному казалось полной глупостью.

Но Гитлер сбил все планы всех военных — и своих, и советских — и вначале казалось, что он — выиграл.

Опять напомним, что он уже имел опыт такой успешной войны против Франции. Вот его соображения. Сломим сопротивление русских на самом коротком маршруте, выйдем к Москве. Армии для защиты Москвы у русских нет — значит, Москва сдастся сама. Ведь французы же в подобной обстановке не встали на оборону Парижа. И русские — тоже разумные люди.

Далее. Армии — нет, Москва — сдана. Русским остается только скинуть Сталина, поставить на его место разумного человека и прислать парламентеров для заключения мира. Точно так, как это сделали французы.

И Гитлер под копирку выдаст им текст мира, который уже подписали французы. Пусть его подпишет маршал Ворошилов. Или — начальник Генштаба Жуков. Или — кто там еще?

И тогда Украина, Крым, Кавказ, нефть и т. д. — всё это достанется немцам без всяких сражений! А дальше можно будет разобраться и с Англией — уже не спрашивая на то разрешения у Сталина или у того, кто Сталина заменит

Но все почему-то пошло не так. И Гитлер на это пожаловался Маннергейму: русские — не европейцы, они все делают наперекосяк. А мои разведчики и мои военные меня об этом не предупредили!

В этих его жалобах слышится и упрек самому Маннергейму — мы, мол, ориентировались на ваш успешный опыт войны с русскими, это вы нас убедили, что русские воевать совсем не умеют. Именно эти ваши успехи и помогли мне пересилить своих генералов.

Маннергейм, судя по записи, просто промолчал. Поздно собирать разбитые горшки, сейчас главное — не поссориться со своим единственным союзником.

И, опять, главный вопрос — мог ли Гитлер вообще не воевать с Россией? По моему мнению — мог. Мог, если бы у него была уверенность, что Россия сама не нападет ни на Германию, ни на румынскую нефть.

И если бы он знал реальное положение с военным производством в России на актуальную дату — на начало 1941 года.

Но кто мог дать ему такие заверения и предоставить такие сведения? Только Сталин. Поэтому личная встреча между Сталиным и Гитлером могла всё изменить. Но она не состоялась.

Мог бы СССР не воевать с Германией? А зачем эта война России, что она могла ей дать? Сталин это очень хорошо понимал, поэтому он не жаждал напасть на Германию (как уверяет нас некий Резун), но всё же готовился к большой войне — с Германией или с другими противниками.

Напомним, что в период войны с Финляндией в генеральных штабах Англии и Франции обсуждали планы бомбардировки бакинских нефтепромыслов и захвата Мурманска (а это — конец 1939 — начало 1940 годов!).

И Сталин также, конечно, очень опасался войны на два фронта. И, в отличие от Гитлера, он этой участи, такого сценария, для СССР не допустил!

Сталин избежал войны на два фронта, а Гитлер — нет. Вот это и есть главная причина победы в этой войне СССР и поражения Германии.

Сталин волей судьбы стал «агрессором» в Европе. Мог бы он в ходе войны остановиться у границы, на линии Керзона? Пусть бы европейцы дальше сами разбирались со своим Гитлером?

Нет, конечно. Если бы он так поступил — Англия вновь постаралась бы замириться с Гитлером и перенацелить Германию на новую экспансию на восток. Именно это англичане собирались сделать, когда отказались отбирать оружие у пленных немцев после капитуляции Германии.

Военные поражения СССР в начале войны — это одновременно и поражения Германии. Провал блицкрига, укрепление антигитлеровского союза, создание в СССР в рекордные сроки мощной промышленной базы за Уралом (без войны на это ушли бы многие годы), форсированное создание атомного оружия — всё это определило неизбежность военной катастрофы для Германии.

Но два человека могли бы предотвратить войну в Европе, это — Сталин и Гитлер. После войны немецкие генералы писали: русские и немцы убивали друг друга в угоду британским интересам.

А почему этого всё же не произошло — об этом ещё долго будут размышлять нынешние и будущие историки.

Но вот смотрите, как ловко получилось. «Два претендента на мировое господство сошлись в смертельной схватке между собой».

Две лжи плюс одна провокация — и весь мир, как заведенный, повторяет это уже почти век. Вот что значит хорошо придуманный фокус, продемонстрированный ловким клоуном!

Вот как работает английская пропаганда — такая искусная «пропаганда», для которой в русском и немецком языках нет даже и собственного слова. Сначала наклеить ярлыки «агрессоров», потом придумать их «мысли» и «стремления», затем столкнуть их между собой.

А дальше можно и отдохнуть. И английский лев лениво разлегся на своем колониальном диване.

Но — не получилось. Диван вдруг надулся, потом — лопнул. Лев с него свалился, сильно ушибся и уполз в дальний чулан зализывать свои раны и увечья. Британская империя заслуженно получила ту смертельную встрепку, которую она готовила для других.

Итак, «претендент на мировое господство» номер один. Нацистская Германия, Гитлер. До захвата мира ещё далеко, посмотрим, как она развернулась в Европе. Вот Гитлер напал на Польшу. Захватил её? Нет, почему-то половину Польши он отдал СССР. Тому же СССР были отданы и прибалтийские республики.

Почему? Возможно, Гитлер очень боялся России? Но нет, нам же объяснили, что Сталин так ослабил страну своими репрессиями, что России не боялась даже маленькая Финляндия. Значит — просто загадка.

Гитлер разбил Францию. И захватил ее? Нет, половину оставил. Почему? Боялся? Кого — англичане ведь в страхе бежали с континента. Еще одна загадка.

Гитлер всех в Европе победил, все перед ним дрожали. Но он не захватил, не присоединил к Германии Швейцарию, Швецию и даже Румынию — с ее остро необходимой Германии нефтью. Не присоединил к Германии Гитлер также и Испанию с Португалией, хотя в Испании немцы уже бывали вместе с итальянцами. Почему? Опять — загадка.

Да, нам объясняют, что Гитлер «сделал» их союзниками или доброжелательными нейтралами. Как сделал? Угрозами? Нет, не было угроз. Значит — уговорами? Но уговорами делать из соседних и не очень стран друзей и союзников — это большое искусство, этим можно только гордиться. Вот у нынешней РФ этого никак не получается!
Но где же «мировая экспансия» Гитлера? Странствия Роммеля по Ливийской пустыне! И это — всё? Даже не выгнал англичан с Гибралтара, в Европе!

Куда рванула при нем Россия? В Европу? Захватом Польши, трех прибалтийских республик, Бессарабии? Но все эти территории — бывшие части Российской империи. Сталин дошел до линии Керзона и встал, дальше не пошел. Почему? Объяснение — боялся Гитлера. Боялся, но Бессарабию все же взял.

Дальше — война с Финляндией. С грехом пополам финнов мы разбили. И затем — присоединили к России? Ведь это тоже было часть Российской империи! Нет, не присоединили. Почему? Загадка.

Повоевали с Японией на Дальнем Востоке. Даже дважды. Сколько и чего к себе присоединили? Пол-Сахалина и Курильские острова. Но эти территории тоже раньше принадлежали Российской империи.

А почему Сталин не захватил и Хоккайдо, страну айнов? Ага, боялся американцев. А до этого, почему не погнал японцев из Кореи, не зашел в Корею — ведь при царе мы там уже были? Опять — боялся!

И после войны — почему Сталин не присоединил к России Монголию, уйгуров, Иран, армянскую Турцию, проливы, Болгарию, всю Румынию, Аландские острова (шведская часть царской России), Северную Норвегию, Шпицберген, и т. д.?

Объяснение все то же, частично — боялся! А частично — превратил страны восточной Европы в своих союзников.

Вот — претендент на мировое господство, а всего боится. А делать из соседей друзей — разве этого плохо?

Так где же Сталин реализовал свои стремления к мировому господству? Я не нашел такого места. А ярлык на Сталине так и висит, в наших школах с него продолжают пыль смахивать.

А Британская империя, над которой никогда не заходило солнце, к мировому господству, действительно, не стремилась. Оно у неё просто и так уже было.

Но вот, рухнула Британская империя. На кого же теперь повесить этот ярлычок? Может, на США, с их десятками или, даже сотнями, военных баз по всему миру? С оккупационными войсками в Германии, Японии и даже на Кубе? С военными авантюрами везде, где только можно: от Ирака и Ливии до Панамы и Гаити.

Нет, Черчилль — жив, Черчилль вечно будет жить. И он рекомендует (оттуда!) прицепить один этот ярлык именно к России. Второй пусть будет пока в запасе — может, для Китая пригодится.

И сейчас, стоит только кому-нибудь вспомнить о том, что Россия из своей территории «нарезала» уделы для полудюжины государств, которых раньше никогда не существовало, так сразу из могил встает немного похудевший Черчилль и требует от них сразу составлять и слать в Москву протесты против «возрождения российского империализма»!

Кстати, эти государства требуют и называть их по-другому: не Молдавия, но — Молдова, не Киргизия, но обязательно — Кыргызстан!

На нашем родном русском языке! Но ведь даже старые и большие страны ведут себя скромнее. Германия не требует называть её «Дойчляндией», Англия — «Ингляндией», а Швеция — «Свериге». И «Пари» терпит, что мы называем его Парижем, «Рома» — Римом и «Торино» — Турином.

Но вот Таллин надо теперь писать только «Таллинн»! Да мне не жалко — пусть будет хоть «Ттталллиннном»! Компьютер всё стерпит. Хотя по правилам русского языка двойные гласные на конце слов не ставятся.

Но вот у меня тогда такой вопрос. Во всех учебниках написано об истории Австро-Венгерской империи и перечисляются государства, которые потом возникли на её землях. Но почему же никто не бросается с грозными или жалостливыми нотами в Вену?

Может быть потому, что Австрия их не принимает? А ведь Австрия — это та страна, которая в немецком оригинале, с переводом на русский язык, по-прежнему именуется как «Восточная Империя»!

И вот, смотрите, что получается. Гитлер «на хвосте» привез русских в Европу. Японцы Пёрл-Харбором разбудили и разозлили американцев. Да, сидели бы они тихо у себя и в тех соседских огородах, которые им «обломились» практически «на халяву», не задевали бы ни нас, ни американцев — и благоденствовали бы себе вечно, «отныне и присно»! Кой-черт их под локоть толкнул? «Великие» амбиции без должной мозговой амуниции?

Хоть бы на карту посмотрели, бедолаги. Ведь в Россию чем дальше заберешься, тем труднее будет потом уносить из нее ноги. А до Америки — плыть да плыть. Да, Колумб туда как-то доплыл, но ведь у индейцев тогда не было ни авианосцев, ни подводных лодок.

Итак, резюмируем. Для обеих стран «вторая», европейская война, продолжается и сейчас. Меняются цели и средства её ведения, меняются противники, но война — продолжается.

Для России: с 1985 года в этой войне началась последовательная, неуклонная (до Крыма) ретирада. Вначале — медленная, с остановками, она с 1990 года превратилась в повальное бегство, с потерями территорий, людей, позиций, активов. Сократившись до РФ, Россия вошла в период острых или вялых межнациональных и межклассовых конфликтов.

Да, с возвращением Крыма территориальные потери России остановились, но продолжились и даже усилились отступления и сдачи позиций на поле экономических и финансовых противоборств, по всему фронту начались «откаты» в социальной и демографической сферах.

Для Германии: продолжение иностранной оккупации, использование возможности присоединения к ФРГ восточной части Германии, но — сохранение статуса отторгнутых от Германии «восточных территорий», постепенное компенсирование территориальных потерь в ходе экономической и финансовой экспансии на территории объединенной Европы и вне её, постепенная сдача позиций во внешнеполитической сфере, оправдываемая виной Германии и немцев в время «горячей войны», неустойчивая и неопределенная политика в отношениях со многими странами мира, исполнение бремени потенциального «поля боя» в нависающей новой, третьей, «горячей» войне, медленное, но неуклонное отступление в демографической политике, постепенная трансформация Германии в объект противостояния ведущих мировых держав и неустойчивое выдвижение Германии в лидера общеевропейского интеграционного движения, прерванного пандемией и переживающего значительные количественные (за счет включения в этот процесс стран Центральной и Восточной Европы) и качественные (общеевропейская проблема беженцев) трансформации.

Что будет дальше? Скоро мы это увидим.

Для Российской Федерации — продвижение страны по пути превращения в сырьевую, экономическую колонию Запада и Востока.

Для Германии — это продолжение ограниченного экономического роста, нарастающие демографические потери (старение населения), возможное отпадение Баварии (вслед за Каталонией, Страной Басков, Шотландией, и т. д. — в ходе развития тренда на регионализацию Европы).

В общем, для обеих сторон — ничего хорошего.

И еще, нам надо помнить, что там, на закатной стороне, есть люди, которые просто счастливы, когда русские в паре с каким-либо другим народом убивают друг друга. Ну, а если русские начинают убивать самих русских — так для них этот просто манна небесная!


В блогах публикуются оценочные суждения, выражающие субъективное мнение и взгляды автора, которые могут не совпадать с позицией Всероссийской политической партии «ПАРТИЯ ДЕЛА»

Источник: канал «Do-ko-le?»
Источник фото: сайт организации «Бородино 2045»

Назад к списку
Поделиться