В 1941 году мы уже воевали с объединённой Европой - Партия Дела
Присоединиться

Сталин не только готовился к мировой войне, но в этой войне уже участвовал. На востоке – против Японии. На западе – против франкистов в Испании. И в Испании СССР не только столкнулся с немцами и итальянцами, он там же обнаружил скрытую поддержку Франко со стороны Англии и Франции.

А потом мы воевали с Финляндией (ненужная война – считают некоторые, но без неё Ленинград пал бы в первые же дни Отечественной войны, вслед за Минском). И нашим противником всегда была Франция (сначала во время советско-финской войны). Французы вместе с англичанами готовились вступить в эту, но не успели (в том числе и из-за позиции немцев). А потом французы вошли в СССР уже как верный союзник Гитлера (достаточно вспомнить дивизию СС «Шарлемань»).

Но вот, в 1941 году мы столкнулись совсем с другим противником – с объединённой Европой, которой руководила уже не Англии, а Гитлер. Да, в начале 1941 года в СССР уже реально готовились к войне с Германией, имеющей Францию как своего союзника. Но какой войны от немцев ожидал Сталин? Сталин, и не только Сталин, но и оба генштаба, и советский, и немецкий, полагали, что война начнётся на Украине.  Действительно, в первой войне за всё её время немцы не продвинулись ни к Петрограду, ни к Москве, но зато взяли Киев. И военные, конечно, учитывали опыт прошлой войны. И все они помнили, что войну на два фронта Германия тогда проиграла.

Поэтому вполне резонно в советском Генштабе полагали, что Германия на нас не нападёт, пока не закончит войну на Западе. И если и нападёт, то на юге, на Украину. Поэтому в СССР планировали закончить все военные приготовления в 1942 году, поэтому тогда всемерно укрепляли именно Киевский военный округ. И все новейшие вооружения, и танки, и самолёты, и артиллерию, направляли именно туда. Но Гитлер принял то решение, которого от него никто не ожидал. Самоубийственное решение – и для Германии, и для него самого. И первый успех был неожиданным. И даже многие немецкие генералы на миг поверили в счастливую звезду Гитлера.

И второе лицо в Германии, Гесс, был уже в Англии! Почему бы ему не привезти оттуда ещё один сговор, наподобие мюнхенского? Но уже – в отношении СССР? И на коллективном Западе многие сомневались в возможности Советов выстоять в этой войне. Да, Черчилль сразу заявил, что он будет – с СССР, против Гитлера. Но он ещё долго противился массовым поставкам вооружений в СССР из США из-за понятного опасения, что все эти вооружения попадут в руки Гитлера.

Да, переговоры Ворошилова с англо-французскими военными не дали никакого результата, миротворческая миссия Молотова к Гитлеру закончилась провалом, но Сталин всё же добился главного результата – пактами о ненападении с Германией и Японией он не допустил единого антисоветского фронта капиталистических держав. Вот этого союза тогда опасался Сталин, к этой войне он призывал готовиться!

И он этого союза не допустил. При этом Франция, усердно готовящаяся к войне против СССР, получила сокрушающий удар от Гитлера и капитулировала. А Англия втянулась в изматывающую войну с Японией. А СССР тем временем практически без боевых действий, вернул себе западные районы Украины и Белоруссии. И всё ещё не имел войн на своих границах.

И если говорить об этих дипломатических успехах, то Сталин уже выиграл свою мировую войну, даже ещё не вступив в неё. И это становится предельно ясно именно сейчас, когда мы сравниваем те предвоенные годы и нынешнее время. Гитлеру всё же тогда пришлось воевать немцами, а не украинцами. И для нас война тогда началась в Бресте, а не в Донецке.

И у нас тогда сразу же появились мощные союзники. А сейчас? В общем, Сталин вел тогда свои шахматные игры совсем не по Бжезинскому. И в общем итоге – мы сейчас можем только повторить слова Сталина: либо мы за пять-десять лет ликвидируем наши отставания от мировых лидеров, либо нас сомнут!

Но что мы можем сделать в нынешней ситуации? На самом деле, в реальной жизни есть только две внешние политики: покупать дружбу или наказывать вражду. А если не покупать и не наказывать? Тогда получается политика нейтральности. Но в этой политике тоже есть две грани: нейтралитет в надежде на дружбу и нейтралитет с опасением вражды. Что из них выбрать?

Но прежде надо сказать, что нейтралитет сам по себе – очень выгодное дело. Какие европейские страны оказались в выигрыше после войны? Ясно, что не проигравшие войну. Но и не победители – они внесли огромные жертвы: и человеческие, и материальные на алтарь победы.

А выиграли – нейтралы. Швеция и Швейцария. Могла бы к ним присоединиться и Италия, если бы у Муссолини хватило мудрости, раздавая авансы Гитлеру, не прекращать дружбы, хотя бы только видимой, и с англосаксами. Во Франции тоже были люди, которые хотели бы остаться в стороне от войны. Но Франция была слишком близко от Германии, да и память о прошедшей первой войне тоже мешала политике нейтралитета.

Сталин как раз и рассчитывал, что ему удастся сохранить нейтральность в будущей неизбежной схватке. Для этого он и придумал пакты о ненападении. Заметьте – не о дружбе! Потому что дружбе можно в любой момент изменить, а изменить пакту о ненападении – значит подставить себя под нападение.

И два года ему это удавалось. А мог ли он вообще удержать СССР от войны? Сложный вопрос. Для этого он должен был убедить Гитлера, что СССР слишком силен, чтобы на него напасть, но не так силен, чтобы представлять угрозу для Германии. И если бы он продержался на этом шатком балансе хотя бы два года, до появления в мире атомного оружия, то в Европе, а, значит, и в СССР войны бы не было.

Но англичане приложили все силы, чтобы этого не случилось. Важным обстоятельством было и то, что лидеры Германии и СССР ни разу лично не встречались. Возможно, что при личной встрече они бы убедились, что могут доверять друг другу.

Возьмём пример США. До Тегерана Рузвельт всё больше склонялся к войне в интересах Великобритании – на Тихом океане, на Ближнем Востоке, на Балканах. И только после личных бесед со Сталиным (огромную роль сыграло и то, обстоятельство, что в Тегеране он поселился в советском посольстве и мог встречаться со Сталиным вне опеки со стороны Черчилля), он пришёл к выводу, что в данном случае Америке следует искать совместной окончательной победы в тесном контакте с СССР, а не с Великобританией.

И только после этого он сумел одержать верх над американскими изоляционистами, которые выступали за то, чтобы США укрепляли свои позиции на американском континенте и не вмешивались во внутриевропейские конфликты.

Но за короткий срок нам эти отставания не ликвидировать, свои такие же крепости – не построить. Значит, нас неизбежно сомнут?

Продолжение следует…

Предыдущую часть читайте по ссылке: https://partyadela.ru/blogs/vladimir-kashin/anglosaksy-razygryvayut-protiv-rossii-tu-zhe-kombinacziyu-chto-i-angliya-v-evrope-v-proshlom-veke/