(часть первая)

В 1975 году, по воспоминаниям Сергея Ахромеева, он и еще несколько генералов, включая начальника Центрального финансового управления Владимира Дутова, стали в инициативном порядке готовить вариант замораживания военных расходов, главным образом за счет уменьшения поставок вооружения. Этому способствовали улучшение отношений с США и достижение ядерного паритета.

В ноябре 1974-го успешно прошла встреча Брежнева с президентом США Фордом во Владивостоке. В результате была выработана рамочная договоренность по стратегическим вооружениям — ОСВ-2. Советско-американские отношения характеризовались тогда словом «разрядка». В СССР закончилось создание современных межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и ракет средней дальности (РСД) с РГЧ, начались серийное производство МБР и РСД с РГЧ, их постановка на боевое дежурство.

«Первоначально речь шла о ракетах средней и меньшей дальности в Европе, а в результате пришлось уничтожать их на всей территории СССР».

В 1975 году СССР имел 2530 стратегических носителей (МБР и БРПЛ преимущественно моноблочных) и около четырех тысяч боеголовок на них. США — 2040 носителей (МБР и БРПЛ преимущественно с РГЧ) и 8700 боезарядов. Но американское преимущество в боеголовках оказалось временным. Советскому Союзу потребовалось всего три-четыре года, чтобы догнать США по этому показателю. Именно тогда опять же в недрах Генштаба по инициативе генерал-полковника (будущего маршала и НГШ) Ахромеева началась проработка предложения о полной ликвидации ядерных вооружений. Эта инициатива не получила поддержки наверху, но способствовала не только ограничению, но и сокращению ЯО.

В 1986 году Минобороны представило руководству страны проект Военной доктрины, подготовленный Генштабом, в котором четко обозначено положение об обязанности высшего руководства по предотвращению войны. Новым было и положение о том, что в случае агрессии против нас Вооруженные Силы СССР не перейдут немедленно к контрнаступательным операциям. Доктрина была одобрена на Совете обороны в декабре 1986-го.

«Звездные войны» и закулисные игры
Но на президентских выборах 1980 года в США побеждает ярый антикоммунист — республиканец Рональд Рейган. После вступления в январе 1981-го в должность он резко увеличил военные расходы (на 40%), поддержал развертывание МБР нового типа «Пискипер» (Peacekeeper — «Миротворец»), бомбардировщика В-1 и других ядерных вооружений, утвердил жесткую доктрину борьбы с коммунизмом, направил войска в Гренаду с целью свержения социалистического правительства, в 1986-м отдал приказ бомбить Ливию.

Самым неприятным для Советского Союза стало объявление Рейганом 23 марта 1983 года программы «звездных войн», официальное название — «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ). Она взрывала весь процесс ограничения и сокращения стратегических вооружений. Помню, как у Дмитрия Федоровича Устинова проводилось одно совещание за другим, чтобы дать объективную оценку этой программы и найти ответ. СОИ по сути дела отменяла Договор о ПРО 1972 года.

Американцы открыто называли СОИ противоракетным щитом с элементами космического базирования, способными уничтожать баллистические ракеты и боевые блоки на всех участках полета. Предусматривалось создание средств ПРО на новых физических принципах: лазеры, пучковое оружие, спутники-перехватчики, атомная картечь, рельсотроны и пр. И сегодня оценка СОИ неоднозначна: авантюра, попытка сломать ядерный паритет и добиться единоличного господства в космосе, дать импульс развитию новых технологий для американской индустрии или же втянуть Советский Союз в очередной виток гонки вооружений, чтобы ослабить и без того хромающую экономику, увести высокий интеллект от решения народно-хозяйственных и научных задач. Склоняюсь к двум последним вариантам. Но следует учитывать и особенности американского подхода к военно-техническим исследованиям: в большинстве из них предусматривается коммерческий аспект, поскольку участвуют крупные частные корпорации. В программе СОИ до 40 процентов исследований планировалось провести в интересах гражданского сектора: Интернет, мобильная связь, глобальное телевидение, мирный лазер, навигация и др.

31 августа 1983 года произошла трагедия с южнокорейским пассажирским «Боингом», что еще более осложнило взаимопонимание с США, несмотря на то, что новый руководитель СССР Юрий Андропов поставил Минобороны, МИД, ЦК КПСС и правительству задачу изменить характер отношений с США и Западом в целом, выйти с серьезными предложениями по разрядке напряженности и прекращению гонки вооружений. Однако обстоятельства заморозили все мирные намерения, в том числе процесс ограничения и сокращения ЯО.

Череда подозрительных смертей генеральных секретарей ЦК КПСС (Брежнев, Андропов, Черненко), министров обороны стран Варшавского договора (Устинов, Дзур, Оллах, Гофман) еще более ослабила международные позиции Советского Союза и социалистического лагеря. Приход к руководству СССР в марте 1985 года Михаила Горбачева неожиданно изменил отношение США и Запада к проблемам стратегической стабильности. О причинах можно только гадать. Отметим лишь, что вместо опытнейшего Андрея Громыко МИД возглавил сплошной непрофессионал Эдуард Шеварднадзе. По инициативе американской стороны на ноябрь 1985 года была намечена встреча Рейгана и Горбачева в Женеве — первая на высшем уровне за шесть лет.

Переговорный процесс был разморожен, советская сторона заявлением генерального секретаря ЦК КПСС выступила с программой всеобщего ядерного разоружения. Она была подготовлена еще в начале 1985 года Генштабом (Ахромеев) совместно с МИДом (Корниенко). Таким образом запускался проект будущих договоров о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД) и о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1).

В октябре 1986-го состоялась новая встреча Горбачева и Рейгана в Рейкьявике. Положение советской стороны осложнялось произошедшей в апреле того года Чернобыльской катастрофой. Переговоры были сложными, а результаты не вполне удовлетворяющими советскую сторону. Американцы чувствовали себя хозяевами положения, тем более что за спиной набравшегося в первом сроке опыта президента Рейгана стоял выдающийся профессионал — госсекретарь Джордж Шульц (на завершающем этапе Джеймс Бейкер), а за спиной неопытного генсека ЦК КПСС — амбициозный дилетант Шеварднадзе. Впервые в советской да и в целом отечественной истории на переговорах сложилась ситуация, когда руководитель государства (Горбачев) и глава МИДа (Шеварднадзе) по спорным позициям выступали на стороне зарубежных партнеров против членов своей делегации из Министерств обороны, иностранных дел, ОПК. Соглашателей активно поддерживал член Политбюро Александр Яковлев, секретарь ЦК по идеологии, непонятно почему входивший в состав делегации. Американцы, безусловно, использовали этот раздрай, зачастую ужесточая уже оговоренные в рабочих группах позиции.

Так, по Договору о РСМД первоначально речь шла о ракетах средней и меньшей дальности в Европе, а в результате Советскому Союзу пришлось уничтожать их на всей территории СССР. Второе: наша страна обязалась ликвидировать 1846 РСД и их производство, среди которых большинство составляли новейшие подвижные грунтовые комплексы «Пионер» (СС-20), созданные выдающимся конструктором современности Александром Надирадзе. Это первый в мире стратегический комплекс на колесном шасси с дальностью пять тысяч километров с тремя разделяющимися боеголовками, родоначальник наших «Тополей» и «Ярсов». Американцы же ликвидировали 846 прицепных комплексов «Першинг-2А» (дальность — 1700 км, одна боеголовка).

Была еще одна с нашей стороны роковая ошибка или игра в поддавки. Шеварднадзе якобы «случайно оговорился» в беседе с Шульцем один на один о готовности уничтожить уникальные ракеты «Ока», не подпадавшие под Договор о РСМД. Горбачев и Яковлев его поддержали («что поделаешь, человек ошибся»). В результате мы уничтожили этот прекрасный комплекс, созданный под руководством замечательного конструктора Сергея Непобедимого («Непобедимый ушел непобежденным», «ВПК», № 13, 2015), а американцы свой «Лэнс-2», превышающий по дальности «Оку», сохранили. ДРСМД был подписан в декабре 1987 года на высшем уровне в Вашингтоне.

Такие же «оговорки» допускались при согласовании СНВ-1. Не были учтены ракеты Великобритании, Франции. Не удалось привязать к СНВ и программу СОИ через строгое соблюдение Договора о ПРО 1972 года, потому что советский и американский тексты, согласованные в Рейкьявике, оказались неидентичны.

Но главная уступка со стороны Горбачева и Шеварднадзе состояла в том, что советская сторона устами министра иностранных дел разрешила американцам засчитывать на тяжелых бомбардировщиках по 10 КРВБ (крылатых ракет с ядерными боеголовками), в то время как на самом деле самолеты несли по 20. В нарушение директивы на ведение переговоров Шеварднадзе на встрече с Бейкером в феврале 1990-го в Москве неожиданно согласился на зачет, предложенный американской стороной (по 10 единиц), при этом число американских ТБ не ограничивалось в общем зачете разрешенных носителей. На 280 единиц увеличивалось и количество крылатых ракет морского базирования вопреки советской позиции. Естественно, военные и представители ОПК выразили возмущение, на что Шеварднадзе ответил: он согласовал эти вопросы с Горбачевым по телефону. В ходе последующих переговоров отстоять наши позиции (Горбачев согласился, чтобы военные «дрались» с американцами) не удалось: оппоненты стояли насмерть, ссылаясь на совместное заявление Шеварднадзе — Бейкера.

Цена уступок — развал Союза
Договор СНВ-1 был подписан Горбачевым и Бушем в Москве 31 июля 1991 года. В результате при видимом равенстве носителей (1600) и ядерных боезарядов (6000) по Договору СНВ-1 на самом деле США получали 8380 ЯБЗ, а СССР — 7580. Кроме того, соотношение носителей изменялось в пользу США: мы ограничивали число тяжелых ракет с РГЧ, США сохраняли гармонию своей ядерной триады и перспективы ее развития.

Договором также запрещались производство, испытание и развертывание баллистических ракет воздушного запуска (БРВЗ, в СССР разрабатывалось несколько проектов «Воздушный старт»), донных пусковых установок баллистических и крылатых ракет, в том числе размещаемых во внутренних водах (проект Сахарова), а также орбитальных ракет (Р-36орб).

Базирование подвижных грунтовых ракетных комплексов разрешалось только в ограниченных районах, при этом требовалось указывать их названия и географические координаты. Это тоже были односторонние уступки советской стороны.

Подведем итоги. Во-первых, главный результат процесса, запущенного Карибским кризисом 1962 года, — серьезный прорыв в попытках устранения ядерной угрозы, ведущей к самоуничтожению жизни на планете.

Во-вторых, ядерная гонка, ставшая главным атрибутом холодной войны, била по экономике обеих сверхдержав, отвлекала научно-интеллектуальный потенциал от решения задач в интересах благополучия своих граждан и всех людей планеты.

В-третьих, достигнутое равновесие есть результат осознания элитами сверхдержав сдержанного отношения к военным авантюрам с применением даже обычных (традиционных) средств. И то, что по сей день не случилось новой мировой войны, — «заслуга» ядерной гонки. То есть ЯО после Второй мировой продолжает играть роль миротворца, как ни парадоксально. И не только в отношениях сверхдержав. Ни одно из государств, обладающих ЯО, не подверглось вооруженной агрессии. Даже Северная Корея, несмотря на грозные заявления и военные приготовления США. Индия и Пакистан стали сдержаннее в вопросе о перманентном конфликте в районе Джамму и Кашмир.

Так может, Горбачев и Шеварднадзе были ни в чем не повинны, идя на уступки и компромиссы? В силу должностных полномочий мне приходилось серьезно изучать вероятного противника, направленность его менталитета, историю, военные доктрины, стратегии, культуру мышления. Американцы с уважением и конструктивностью ведут дела с равным, независимым партнером и соперником. Пусть он даже в чем-то слабее янки. Мы это видели на Ялтинской и Потсдамской конференциях, особенно в отношениях Рузвельта и Сталина. Но как только им удается поставить руководителей или элиту какой-либо страны в зависимость, они будут выжимать из этого максимум выгоды. Слабого не жалеют, на уступки ему не идут. Выгода — их культурно-цивилизационный код.

Разведчик и военный аналитик Алексей Вандам писал: «Плохо иметь англосакса врагом, но не дай бог иметь его другом». Горбачев, Шеварднадзе, Яковлев и другие стремились подружиться любой ценой, предавая за мелкие подачки типа Нобелевской премии мира, премии фонда «Наследие» (Шеварднадзе) интересы государства. Результатом стало создание мощной «пятой колонны» в СССР во главе с высшими должностными лицами страны, геополитически совершенно безграмотными, пустыми нравственно. Далее продуктом этого предательства стал алкоголик Ельцин. Американцы свой шанс не упустили: Союз перестал существовать. И не в результате ядерных ударов.

После того как наши военные жестко выступили против необоснованных уступок американцам, события развивались так. «После нашего отъезда из Вашингтона, словно по команде, в средствах массовой информации США, а затем в Европе и у нас началась кампания против советского военного руководства и руководителей оборонного комплекса, — вспоминал Сергей Ахромеев. — В нашей „независимой“ прессе эта антиармейская кампания приобретает еще один дополнительный оттенок. Мало того, что советское военное руководство обвиняется в срыве переговоров из корыстных побуждений, „независимые“ утверждают одновременно, что военные, не желая сокращать вооружения, подрывают экономику страны. Именно военно-промышленный комплекс, по их мнению, является виновником всех наших бед, постигших страну. Для распространения этой версии немало сделал, начиная с лета 1990 года, и Шеварднадзе, приводя явно надуманные цифры наших военных расходов и в то же время не менее фантастические цифры экономической эффективности руководимой им дипломатии. С лета 1990 года действовали фактически заодно и Шеварднадзе, и американские дипломаты» (Ахромеев С. Ф., Корниенко Г. М. «Глазами маршала и дипломата». М., Международные отношения, 1992).

Разоружив морально армию и ВПК, демократия также согласованно повела операцию против КГБ и МВД. Путь к госперевороту и уничтожению страны был открыт.

Источник: ВПК

Источник фото: РИА «Новости»


Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
Мишустин назвал недопустимым неисполнение бюджета на 1,1 трлн рублей