Отечественные предприятия малого и среднего бизнеса из отраслей, наиболее пострадавших в связи с пандемией коронавируса, получили 37 миллиардов рублей по новой программе льготного кредитования под 2 процента годовых. Она предполагает выплату одного МРОТ на каждого сотрудника за шесть месяцев. На 85 процентов кредит будет обеспечен государственной гарантией со сроком погашения — 1 апреля 2021 года.«ДОЛГ. РФ» решил выяснить, что об этом думают сами предприниматели и эксперты.

Начало ограничительных мер очень сильно ударило по российскому бизнесу. Нерабочие недели плавно перетекали в нерабочие месяцы, пока предприниматели гадали, во сколько им это обойдется. И чего будет стоить «сохранение заработной платы», обещанное президентом. Больше всего пострадала сфера услуг: общепит, фитнес и спорт, туризм, гостиницы, косметология, беспошлинная торговля, транспорт и развлечения.

По подсчетам Росстата, во время ограничительных мер выручка половины сегментов сферы услуг просела на 50%, а у некоторых обвалилась более, чем на 95%. Как в таких условиях сохранять рабочие места, совершенно непонятно. А ведь это — основное условие помощи малому и среднему бизнесу по новой кредитной программе. Чтобы компенсировать бизнесу выплату того самого МРОТ на каждого сотрудника за шесть месяцев. Минимальный размер оплаты труда в Москве составляет 20 195 рублей, в регионах — меньше.

Убыточная промышленность

Еще серьезнее ситуация у тех, кто создает прибавочную стоимость. То есть, в промышленности. И не в богатой Москве, а в регионах.

«На нашем предприятии мы не смогли получить ни одного из видов господдержки. Ни кредитов, ни субсидий, ни гарантий поставок на экспорт. Хотя пока сейчас обходимся без сокращений. У нас работает около 600 человек. Помимо зарплаты были приличные премии для сотрудников. Но пришлось резать. Фонд заработной платы упал у нас процентов на 30. И даже это не позволяет нам сейчас решить наши финансовые вопросы. Потому что рынок прежде всего», — рассказал член Генерального Совета ПАРТИИ ДЕЛА, директор Череповецкого литейно-механического завода Владимир Боглаев.

По его словам, многие контракты и проекты, которые были до ограничительных мер, отменились. В том числе и государственные. Это привело к незагруженности производственных мощностей. Производство пострадало меньше, чем сфера услуг — если промышленность потеряла 30% выручки, то они 100%. Но надо понимать, что если промышленное машиностроительное предприятие теряет 15–20% выручки, то это сразу загоняет его в зону убыточной работы. Потому что даже при предыдущих загрузках мало кто выходил на серьезную рентабельность.

Также предприятия должны соблюдать новые нормативы САНПИНов: маски, обеззараживание, санитайзеры. Все это дополнительные издержки. То есть себестоимость единицы продукции растет и растет прилично.

Это все ведет к пересмотру всех отношений со всеми контрагентами. С банками в первую очередь. В ситуации неопределенности они стараются не рисковать. Любой кредит — это работа кредитных комитетов банков. То есть, банки должны видеть отсутствие рисков, объем залогов и т. д. Предприятия, которые работают сейчас, имеют высокую закредитованность, а свободных залогов у них немного. Никто не хочет кредитовать убытки. Компенсация убытков, связанная с внешними воздействиями, — это субсидии государства, а банки финансируют прибыльную коммерческую деятельность.

«Нельзя сказать, что к нам несправедливо отнеслись. К нам отнеслись так же, как и ко всем остальным», — уточнил Владимир Боглаев.

Полная версия статьи доступна по ссылке на источник.

Источник: ДОЛГ. РФ
Источник фото: пресс-служба ПАРТИИ ДЕЛА

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
Максим Калашников выступил против задержания активистов «Другой России» в Челябинске