Ухудшение ситуации в российской экономике из-за пандемии коронавируса и обвала цен на нефть отразилось на всей стране. Как кризис изменил ситуацию в Белгородской области, Регионы России обсудили с председателем регионального отделения Партии Дела, директором компании «Единая юридическая справочная» Елизаветой Сагулякиной.

— Елизавета Юрьевна, вы построили свою карьеру как консультант по финансам и праву. Почему из всех юридических направлений вы решили заниматься именно консалтингом?

— Так сложились обстоятельства. Вначале я стала много общаться с людьми, которые в тот момент начинали заниматься бизнесом. Им нужен был друг, который может дать совет, а я поняла, что это направление может приносить доход. По стечению обстоятельств я стала помогать бизнесу, и через некоторое время это превратилось в мою работу. Так вышло, что люди, которые получили мои консультации, возвращались с новыми вопросами. В итоге клиентам было удобно продолжать работу со мной, поэтому список моих услуг расширился. Например, многие, кому я помогла открыть предприятие, впоследствии заказали сопровождение бизнеса. К тому же часто предприниматели опасаются доверять сторонним юристам и предпочитают работать с проверенными людьми.

— С 2011 по 2019 год вы руководили собственной юридической фирмой в Белгороде. Какие услуги ваша компания чаще всего оказывала гражданам и предприятиям? Кем были ваши основные клиенты?

— В разное время пользовались спросом разные предложения. Менялась экономическая ситуация и, соответственно, иными становились запросы предприятий. После кризиса 2008 года многие компании (по крайней мере в Белгородской области) отказались от постоянных контрактов с юристами-консультантами из-за экономии. В 2011 году предприятия стали возвращаться к этим услугам. Поначалу было очень востребовано юридическое представительство в суде, связанное с корпоративными спорами, взысканием задолженности. После 2016 года стало популярно комплексное юридическое обслуживание. Сейчас много компаний консультируются по вопросам получения грантов, субсидий. Многим требуется сопровождение открытия новых направлений деятельности, нового производства. Пандемия коронавируса показала, что предприятия могут перепрофилироваться и это не страшно, а консультанты помогают регистрировать новые виды деятельности, получать лицензии и сертификаты.

— Выгодно ли заниматься юридическим бизнесом в Белгороде?

— Выгодно, но только в том случае, если ты работаешь честно, если ты своего клиента не подводишь, если твои действия нацелены на результат. Юрист должен не просто взять деньги, а потом сказать, что-то не получилось. Если уж ты взялся за работу, пообещал конкретный результат, нужно его добиться. А если результата нет, то, по моему опыту, лучше заранее предупредить клиента. Я столкнулась с предвзятым отношением к юристам-адвокатам, заключающемся в том, что мы берем деньги, но чего-то не делаем. Поэтому я приверженец честности и прозрачности в отношениях. Если то, чего хочет клиент, невозможно, можно попробовать пойти по другому пути. Или немного переформулировать цель.

— С какими трудностями вы столкнулись, ведя собственный бизнес?

— Сейчас я работаю самостоятельно как индивидуально практикующий юрист-консультант. Раньше я возглавляла собственную фирму. Основной трудностью в этом бизнесе было набрать сотрудников, которые эффективно работают. У нас были договоры с вузами, мы принимали на практику студентов. Многие из них не представляют, что такое деятельность юриста или консультанта, им сложно давалось общение с людьми, которого в нашей сфере очень много. Многие, особенно молодые девушки, не справлялись с эмоциональной нагрузкой. Кто-то срывался и увольнялся, потому что просто не мог работать.

— Почему в 2019 году вы приняли решение закрыть свою юридическую фирму. Какую роль в этом сыграло российское налогообложение?

— Российская налоговая система стала главной причиной закрытия ИП. Страховые взносы мы платили в любом случае, работали мы или не работали. В период отпуска по уходу за детьми до полутора лет, а затем и до трёх, я долгое время пыталась получить льготу и не уплачивать эти взносы. Однако в нашем регионе с этим возникли сложности: ни в налоговой, ни в Пенсионном фонде о такой льготе ничего даже не слышали. Поэтому приходилось доказывать, что по федеральному законодательству я имею на неё право. Мне начисляли пени и штрафы, приходилось писать письма в госорганы и прикладывать к ним выдержки из Налогового кодекса.

Я пришла к выводу, что форма ИП экономически нецелесообразна. С одной стороны, было жалко закрывать фирму, которая давно работает. С другой стороны, ООО оказалась самой оптимальной организационно-правовой формой предприятия для обслуживания в банках и уплаты налогов.

— Как кризис 2020 года, вызванный падением цен на нефть и ограничениями в связи с пандемией коронавируса, повлиял на спрос на юридические услуги?

— В моем случае никак не повлиял. У меня сложился пул клиентов, с которыми я работаю, а они уже рекомендуют меня своим знакомым. Зато немного изменилось направление работы: сейчас приходится постоянно читать изменения в нашем законодательстве и оповещать о них клиентов, каждое утро я посвящаю просмотру новостей. Всё это я делала и раньше, но сейчас изменения нужно отслеживать чаще.

— Как изменились практики, какие юридические услуги стали наиболее востребованными? Обращаются ли предприятия с просьбой помочь получить антикризисную государственную поддержку?

— Да, такие вопросы, конечно, появились. Компаниям часто отказывают, когда они обращаются за господдержкой, поэтому у юристов появилась новая услуга — обжалование этих отказов. Мы пишем обращения и жалобы на правительственные сайты, говорим, что какие-то виды господдержки по факту не работают.

Недавно мы писали запрос от промышленного предприятия в Министерство финансов и Торгово-промышленную палату по поводу изменений в налоговом законодательстве по применению упрощенной системы налогообложения. Многие промышленные предприятия в регионе не могут использовать «упрощёнку» только потому, что у них много сотрудников. Когда количество работников повышается, предприятие переводят на общую систему налогообложения с совершенно иными затратами и себестоимостью. Поэтому мы пишем обращения, обосновываем, что именно хотим поменять в налогообложении, и как это повлияет в дальнейшем на экономику предприятий.

— Как Белгородская область переживает экономический кризис? Один из негативных прогнозов говорит, что малый и средний бизнес если не исчезнет, то будет долго оправляться от шока.

— Я согласна с этим прогнозом. Можно добавить, что малый и средний бизнес ещё больше уйдёт в тень. В нынешних условиях очень сложно работать, особенно в регионах. Непонятно, откуда компаниям брать средства на выполнение всех санитарных требований, очень многие предприятия не подпадают под субсидии по разным критериям. А если заявку на субсидию отклоняют, многие даже не предпринимают попыток обращаться повторно.

— Одна из актуальных тем в сегодняшней повестке — цифровизация в России. Применима ли она в юридической сфере? Нужно ли юристам опасаться, что некоторые их функции заменит искусственный интеллект?

— Я не думаю, что этого стоит опасаться. Объем информации сейчас очень большой, поэтому юристам приходится тратить много времени на изучение изменений и поиск сведений о компаниях. Если можно было бы автоматизировать эту работу, создать некоего интеллектуального помощника, это во многом бы облегчило работу консультантов. А заменить хорошего специалиста автоматом, мне кажется, очень сложно. В своей работе я часто ищу какие-то нестандартные решения. Когда действующее законодательство не предлагает выхода, мы начинаем искать другие варианты, как в сложной шахматной партии, устраиваем мозговые штурмы. Конечно, компьютер лучше и быстрее обрабатывает информацию, но он действует по заданному алгоритму. Человеческий мозг более гибок и может придумать альтернативу, что никогда не будет под силу искусственному интеллекту.

— Сегодня вы являетесь председателем регионального отделения Партии Дела. Что побудило вас заняться политической деятельностью?

— Я являюсь председателем территориального общественного самоуправления по месту своего жительства и часто сталкиваюсь с социальными вопросами и проблемами комфортной среды. Вокруг Белгорода развит пояс индивидуального жилищного строительства. Пригородные территории включают множество жилых массивов, жители которых сталкиваются с двумя стандартными проблемами. Во-первых, в домах отсутствует центральное водоснабжение либо качество воды очень низкое. Во-вторых, внутри массивов до сих пор нет асфальтированных дорог и пешеходных дорожек, которые обещали сделать ещё в начале строительства. Бюджета на это вроде бы хватает, но финансирование приходится выбивать. Плюс жителям пригорода не хватает школ и детских садов, на которые они рассчитывали при переезде. Жилые массивы удалены от города, транспортной доступности практически нет, везти детей в школу в другой район неудобно. Мы просто бьемся за эти проблемы. Думаю, что с помощью такого политического объединения, как Партия Дела, я смогу более эффективно эти проблемы решать. Сегодня она объединяет промышленников и предпринимателей, которым небезразлично положение в стране. Они вкладывают силы и средства в своё дело, и для них имеет огромное значение то, что происходит вокруг, в какой среде — экономической, социальной, правовой — их дело будет расти и развиваться. Поэтому они стремятся улучшить ситуацию.

Источник: Регионы России
Источник фото: Регионы России

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
Владимир Гамза: Экономика РФ достигнет уровня 2019 года лишь к концу 2022 года