Власть могла бы давать больше возможностей заниматься ими. Но в регионах с поддержкой инициатив пока туго.

По итогам протестов января вышедшую молодежь уже успели раскатать в блин за их безответственность, политическую незрелость и подверженность дешёвой манипуляции. Но спрос на перемены предъявлен — и вопрос о том, что это за спрос, насколько он глубок, масштабен и перспективен, — основной в этой истории. Этот спрос, конечно, предъявлен в форме, которая его дискредитирует — настолько не выдерживает никакой критики фигура самого Навального. В этом смысле то, что происходит со скандальным блогером, совершенно закономерно, а вот то, что происходит со спросом на перемены, в данной ситуации нормально не совсем. Самым неправильным было бы в процессе борьбы с Навальным случайно положить на лопатки и спрос на перемены. Риск этого довольно велик. Охранительная система, традиционно сильная в России, работает по сценарию превращения в идеологических врагов-маргиналов людей, которых можно было бы и выслушать. Так было в 2012 году, когда из протеста были выдавлены все конструктивные силы. Но проблема в том, что Навальный сегодня оказался едва ли не единственным свистком, в который можно было спустить накопившийся пар неопытному человеку. Однако если ты вышел на несанкционированный митинг, разговора с тобой уже не будет. Вопрос: а куда надо податься неопытной душе, чтобы разговор с нею всё же случился?

Драматично то, что в ситуации январских протестов и сторонники Навального, и власти в своём противостоянии друг другу выглядели не лучшим образом с позиции людей дела. Потому что первый дискредитирует идею самого дела, а вторые демонстрируют аппарат подавления, который в России работает гораздо лучше, чем аппарат поощрения созидательной энергии. Думаю, что люди дела за происходившим наблюдали со стороны. Могут сразу возникнуть вопросы — с какой такой стороны? Можно ли вообще оставаться в стороне в ситуации, когда, с одной позиции, как нам подают, решается вопрос о судьбе свободы в стране со сложной историей, а с другой — вопрос о немедленной защите страны от цветных революций? Однако достаточно реально нести ответственность за коллективы, за состояние дел в той или иной сфере, чтобы не обращать особенного внимания на людей, которые зарабатывают на политических спекуляциях. Человек дела, как правило, хочет жить в стране, которая помогает реализовать его творческую или предпринимательскую энергию, создавая среду, которая очевидным образом ценит каждого человека, который живет на ее территории. Он не хочет ни минуты тратить на то, что не связано с этой целью, не работает на неё. В сюжете с Навальным ни с одной из представленных сторон подобной повестки нет. Но спрос на перемены там был заявлен, многие его ощущают.

Однако любое конструктивное отношение к происходящему теми, кто выводил людей на улицы, сегодня будет трактовано как всеядный путинизм — в этом смысле Навальный олицетворяет собой идейный тупик, в котором он, работая на картинку мировых СМИ, хотел бы видеть побольше сторонников. Показательна реплика лидера ПАРТИИ ДЕЛА, главы «Нового содружества» Константина Бабкина на акции сторонников Навального: он обратил внимание на то, что ущерб страны от денежной политики, проводимой Центральным банком, в десятки раз больше, чем от коррупции, пафосом борьбы с которой Навальный покоряет незрелые сердца, однако бороться за другую денежную политику эта «оппозиция» не планирует. Бабкин понимает, о чём говорит, он сам занимается политикой, вязкой, долгосрочной — и не такой эффектной, конечно.

Полностью материал читайте на сайте аналитического центра «Эксперт Юг»
Источник фото: портал Dw.com

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
В России многодетным родителям могут дать дополнительные голоса на выборах