Фото: bankdelo.ru

Это мероприятие будет проводиться уже восьмой раз, на этой площадке традиционно обсуждаются меры господдержки, строятся планы по реализации продукции на мировых рынках, задаются тренды по внедрению разработок в современные агромашины.

Корреспондент Накануне. RU обсудил повестку форума с лидером ПАРТИИ ДЕЛА, совладельцем Ростсельмаша и главой Совета ТПП по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики Константином Бабкиным.

— На РАФе участники будут обсуждать, как российскому сельхозмашиностроению добиться лидерства в мире. Что здесь имеется в виду — лидерство по масштабам производства или какие-то технологические аспекты?

— Лидерство во всём мире — это, конечно, пока нереалистичная задача, потому что если сравнить Ростсельмаш, крупнейшего российского производителя, с крупнейшими американскими производителями, то разница в оборотах будет раз в двадцать. Поэтому о количественном лидерстве в мире речи не идёт, но мы должны стремиться к тому, чтобы стать лидером в технологическом соответствии потребностям крестьян. Быть более собранными, качественными, надёжными, быстрыми. Если говорить об отечественном сельхозмашиностроении, то Ростсельмаш здесь уже является лидером. Но речь пойдёт не только о Ростсельмаше, на форуме будут и другие компании. Каждая из них в своей сфере является лидером, надо это лидерство укреплять и расширять.

— Ещё одна важная проблема — как стимулировать производство сельхозтехники, которой пока нет в России. Какой техники отечественного производства не хватает сейчас нашему сельскому хозяйству?

— Россия сильна в зерноуборочных комбайнах, но слабо представлена в тракторах средней мощности (от 100 до 300 л.с., здесь доминируют иностранцы), тракторах меньшей мощности (здесь у нас тоже всё плохо, практически нет производства). Техника для садоводства, овощеводства, орошения, для уборки корнеплодов — здесь мы тоже отстаём очень сильно. Кое-что производится, но недостаточно.

Надо укреплять наше присутствие. В первую очередь, увеличение зависит от работы трудовых коллективов, инженеров, сервисных служб, но далеко не во всём. Вторая половина успеха зависит от того, какие условия создаются для сельхозмашиностроения. Во-первых, для крестьян — которые либо развиваются, либо начинают деньги экономить и меньше закупают технику. А во-вторых — от того, какие условия создаёт правительство для производства в принципе: сколько стоит металл, сколько стоит электричество, правильно ли эти цены сформированы? Может быть, у нас высокие налоги и слабая поддержка экспорта? Думаю, что машиностроители утвердительно ответят на все эти вопросы.

Будем обсуждать, что можно сделать и что улучшить, чтобы и сельское хозяйство развивалось, и машиностроение.

— Есть ли разница в положении сельхозмашиностроения и других отраслей обрабатывающей промышленности?

— В сельскохозяйственном машиностроении ситуация чуть лучше, оно развивается, причём в последние лет пять двузначный прирост, и по 11%, и по 15%, и даже по 25% мы прирастаем, есть успех. К сожалению, мы не видим подобного успеха во многих смежных отраслях, то есть в сельхозмашиностроении ситуация лучше. А почему она лучше? Потому что государство лет пять назад запустило некоторые меры поддержки — в частности, субсидирует крестьян на покупку сельскохозяйственной техники, есть некоторые меры поддержки экспортной деятельности. Каким-то компаниям государство помогает осуществлять научно-исследовательские и конструкторские работы, даёт льготные кредиты на модернизацию.

Система мер поддержки есть, она более внятная, чем в других отраслях, но мы хотели бы, чтобы и в сельхозмашиностроении более системные меры работали и, во-вторых, чтобы не отдельные отрасли развивались, а вся экономика, чтобы народ богател и вокруг нас была более комфортная среда. И здесь мы опять возвращаемся к высоким налогам, неоправданно дорогому электричеству и так далее. Специфика в сельхозмашиностроении есть, но достижения надо распространять на другие отрасли, а от недостатков надо избавляться.

— Ещё одной темой будет обсуждение урожая текущего года. Что можно сказать об урожае и его влиянии на продовольственные цены?

— Урожай выдался хороший в этом году. Но что касается цен на продукты, то есть две разные вещи: есть цены на сельскохозяйственную продукцию, а есть цены на продукты на прилавках. Цена тонны зерна, которую продаёт крестьянин, крайне слабо связана со стоимостью буханки хлеба. Денег, которые получает крестьянин, там порядка 10%. 90% от тех денег, которые платит покупатель в магазине, получают банкиры, государство в виде налогов, перевозчики, посредники и т. д.

Я считаю возмутительным тот факт, что государство, видя повышение цен на продукты, не снижает налоги, не снижает цены на электричество, не снижает ключевую ставку, а перекладывает ответственность на крестьянина. В этом году государство целенаправленно сбивало цены на сельскохозяйственную продукцию и продолжает сбивать. Есть экспортные пошлины на зерно, на соль, на подсолнечное масло, на многие виды продуктов. Это приводит к тому, что оптовые цены продаж у крестьян снижаются, у них фактически забирают деньги. Но это не приводит к снижению цены для потребителя, потому что львиная доля в цене продукта — это не составляющая крестьянина.

Деньги забирают у крестьянина, но не забирают у банкира, у энергетика у чиновника. Это тормозит и сельское хозяйство, и сельхозмашиностроение, и экономику. Тем самым эта, якобы, борьба за доступность продуктов таковой на самом деле не является и приводит к тому, что экономика тормозится, люди лишаются работы и продукты становятся ещё менее доступны, чем были ранее. Нужно принять целый ряд мер, чтобы оживить экономику, что сделало бы продукты и многие другие российские товары более доступными.


Источник: ИА «Накануне.RU»

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
Владимир Орлов: «Талибы* продолжат вербовать людей в России»