Георгий Самодуров о судьбе российской станкоинструментальной промышленности и своей работе в ПАРТИИ ДЕЛА - Партия Дела
Присоединиться

— На каком уровне сейчас находится станкостроение в Российской Федерации?

— Чтобы ответить на ваш вопрос более полно, нужно привести несколько показателей статистической отчётности. А потом я их прокомментирую. Наверное, стоит взять период 2022 года и 9 месяцев 2023 года, чтобы представить современное её состояние.

Это ведущие производители станков, прессов, инструмента, инжиниринговые компании, научно-исследовательские институты, которые остались в отрасли. То есть – это 90% всего объёма производства станкостроительной отрасли. Если приводить цифры, то в 2022 году объём внутреннего рынка по станкоинструментальной отрасли сократился, хотя незначительно, на 7-8%. При этом хочется особенно подчеркнуть, что основное сокращение произошло именно за счёт снижения импортных поставок.

Объёмы производства российских производителей увеличились на 22%, а станков с ЧПУ и обрабатывающих центров увеличились ещё больше, до 25%, увеличились объёмы производства инструментальной продукции за 2022 год – на 25–27%. И эта тенденция набирает обороты в 2023 году. Сегодня предприятия принимают заказы на выпуск станков и прессов на первый квартал 2025 года. Многие организуют работу в две смены. Инструментальные заводы перешли на трёхсменный режим. Что ещё приятно отметить, так это увеличение заказов на высокотехнологичную продукцию, станков с ЧПУ и ОЦ.

Восемь-девять лет назад импортная зависимость была 92-93%. В то же время мы почти 30% всей производимой отечественными заводами продукции поставляли на экспорт в 64 страны мира, представляете? В 2022 году импортная зависимость сократилась до 65–70%. Это как раз таки развенчивает то навязанное мнение, что российское станкостроение неконкурентоспособно. Да, у отрасли есть проблемы, но есть и много хорошего, чем стоит гордиться.

— Заместитель председателя Комитета СФ по экономической политике Константин Долгов недавно провёл круглый стол, на котором обсуждались новые подходы к развитию станкостроения в Российской Федерации. По итогам сформирован оптимизированный перечень из 19 мероприятий по развитию производства станкостроения и промышленной робототехники. Что это за мероприятия, и сколько времени уйдёт на их реализацию?

— Я был одним из участников этого круглого стола, проведённого Долговым Константином Константиновичем, выступал с сообщением. Оно в первую очередь было посвящено будущей деятельности по реализации федерального проекта «Развитие производства средств производства» Государственной программы «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности». 29-30 ноября президент страны подписал федеральный бюджет на 2024 год и на плановый период 2025-2026 годов. В этом бюджете предусмотрено финансирование государственной программы и федерального проекта. Его основой является развитие станкоинструментальной промышленности. В бюджете на это заложены соответствующие ресурсы: на 2024-2026 годы федеральным бюджетом утверждено около 200 млрд руб. на финансирование данного проекта. И основная доля – это станкостроение. В общей сложности, с учётом участия региональных бюджетов, на развитие станкостроения запланировано около 500 млрд руб. до 2030 года.

Здесь есть одно очень существенное «но». Сегодня бюджетное финансирование уже есть, но теперь нужно разрабатывать паспорт федерального проекта. Это должен быть комплексный документ, предусматривающий цели, задачи, этапы и сроки его реализации, финансирование и список ответственных за его внедрение. И самое главное – какие результаты должны быть получены после его выполнения. Только такой документ обеспечит получение результата.

Там мы можем разместить производство самого современного необходимого оборудования станкостроительной отрасли в принципиально новых условиях.

— Какую роль должен сыграть в развитии станкостроения Фонд развития промышленности?

— Фонд развития промышленности – это в настоящих условиях один из самых действенных механизмов поддержки предприятий. В федеральном проекте, о котором говорили выше, предусмотрен ряд финансовых мер, направленных на предоставление льготных займов и субсидий на последующее погашение займов в рамках Фонда развития промышленности для станкоинструментальной отрасли. Это сделает Фонд уникальным инструментом организации технического перевооружения станкоинструментальных предприятий. Более эффективного механизма в сегодняшних условиях не создать.

Пока этот вопрос только сформирован, и очень важно, чтобы в выработке окончательных формулировок принимали участие все, на что ориентирует президент нашей страны. Он всегда говорит, что при разработке мер должны быть обязательно учтены и проработаны мнения всех специалистов, экспертов, которые знают отрасли досконально, поэтому консолидация этих усилий исключительно важна.

— Есть ли у нас корпорации и крупные производства, где разрабатывают совершенно новые типы станков?

— Сегодня все без исключения предприятия, независимо от масштабов и объёмов выпуска продукции, занимаются совершенствованием и созданием новых видов оборудования. Это генеральная линия – учитывать современные тенденции в технологиях развития металлообработки и под эти тенденции создавать новые конструкции оборудования. Только так можно хоть сохраниться. Если этого делать не будешь, независимо от масштаба предприятия, не выживешь. Кроме того, необходимо решать очень важную задачу научного обеспечения деятельности предприятий отрасли.

Опять возвращаюсь к федеральному проекту и обращаю внимание, что в нем заложен набор мероприятий финансового характера, предусматривающий и компенсацию части затрат на проведение НИОКР, и предоставление субсидий и грантов на создание новых образцов станкоинструментальной продукции, и другие меры. У нас складываются очень тесные отношения с Российской академией наук, и убеждён, что именно РАН может проводить фундаментальные исследования, направленные на развитие отрасли в перспективе в десять, а может, и более лет. У Ассоциации подписано около 20 соглашений с вузами по оказанию поддержки в научном обеспечении. Но, затрагивая вопрос научного обеспечения деятельности предприятий отрасли, нужно обратить внимание на тот факт, что в настоящее время потенциал конструкторско-технологических служб предприятий, отраслевой науки за эти годы (25 лет) серьезно снизился. Нужны неординарные усилия и поиск новых решений, которые помогут изменить ситуацию.

Без этого нет не только будущего, но и настоящего. Мы постоянно подчёркиваем, что все предприятия работают над совершенствованием своей продукции.

— Насколько кризис повлиял на производство станкостроения и на перспективы развития?

— Мы продолжаем обсуждать влияние кризиса исходя из 2022 и 2023 годов. Об отдельных результатах я уже говорил немного выше, приводил отдельные итоги деятельности заводов за прошедший период.

С одной стороны, нас радует то, что у отечественных производителей появилась загрузка на ближайший год или полтора. Это здорово. Совсем по-другому в этом смысле выглядит экономика предприятий. Но то, что мы начинаем принимать заказы на выпуск станков и прессов за более чем полтора года, свидетельствует о том, что мощности заводов загружены и нужно очень много работать над их увеличением. Здесь сразу резонно возникает вопрос: а сколько продлится эта ситуация.

Вопрос очень непростой, и ответ на него тяжело найти. Считаю, что очень важным будет скорейшее принятие Федерального закона «О технологической политике в России». Кризис ускорил принятие целого комплекса решений по отрасли. Отмечу главные, на мой взгляд.

Безусловно, это решение по принятию федерального проекта, доработка отдельных решений по мерам государственной поддержки отрасли. Также нас привлекли к выработке предложений по работе экспертного совета Правительственной комиссии по импортозамещению и диверсификации ОПК, заводы и организации отрасли очень активно начали взаимодействовать с Военно-промышленной комиссией.

Департамент инвестиционной и промышленной политики Москвы принял решение о создании индустриального кластера станкоинструментальной промышленности с выделением 40 тыс. кв. м в индустриальном парке «Руднево» и целый ряд других важных действий.

— Вы являетесь членом Федерального совета ПАРТИИ ДЕЛА. Почему именно эта партия? И как давно вы заняли эту должность?

— Я был членом КПСС до 1992 года. С тех пор не состоял ни в одной политической партии. Во второй половине 2020 года пришел в ПАРТИЮ ДЕЛА. Был членом Генерального совета партии, а в августе 2023 года меня избрали в Федеральный Совет. На мой выбор вступить в ПАРТИЮ ДЕЛА во многом повлияло то, что среди политических партий мало тех, которые именно на деле отстаивали бы вопросы разумной промышленной политики. Кто сегодня поддерживает интересы реального предприятия на партийном уровне, кто говорит о том, что политика, которую проводит Центральный банк, не создает реальных условий для развития промышленности? Кто сегодня говорит о том, что нужно создавать определённые протекционистские условия для развития ключевых отраслей страны? О том, что налоговая политика должна стимулировать развитие реального производителя? При этом хочу отметить, что партия не просто ставит эти вопросы, а предлагает и обосновывает их решения.

Она одна из немногих, кто борется за реальные результаты. Эти результаты должны быть направлены в интересах реальной экономики, в интересах населения. Немаловажным для меня стало и то, что лидером партии является Константин Анатольевич Бабкин. Мы с ним знакомы почти два десятка лет. Я вижу, как он все это время пытается отстаивать интересы реального сектора экономики. Он является бесспорным лидером ПАРТИИ ДЕЛА. Он доказал свою состоятельность реальными делами. Сегодня его детище – Ростсельмаш – не нуждается в рекомендациях. О нем можно много говорить хорошего, но он человек дела.

— В чем заключается ваша работа в партии?

— Люди привыкли считать, что в партиях есть какая-то политическая иерархия, какие-то должности. Это не всегда так. Я думаю, что моя главная задача как руководителя отраслевой Ассоциации, как руководителя структуры, которая координирует сегодня деятельность станкоинструментальной отрасли, заключается в том, чтобы через свою непосредственную работу пытаться воплощать в жизнь идеи ПАРТИИ ДЕЛА и получать соответствующий результат. Если будет результат в конкретной отрасли, то он будет в целом и у партии. Наша страна, наше государство – это не какое-то эфемерное понятие. Государство – это в первую очередь люди, это организации, которые создают блага, работая на государство. То же самое и в партии. Будет сильной партия, будет сильной Россия

— Каким для ПАРТИИ ДЕЛА и для вас лично был этот год?

— Я считаю, что для партии год был очень непростой, но в то же время он был успешным в том плане, что она добилась определённых результатов в расширении географии представительства своих структур в регионах. Есть целый ряд регионов, в которых наша партия уже представляется как мощная и авторитетная. А о реализации отраслевых дел мы с вами говорили в течение этого интервью.

— Расскажите о ваших планах на 2024-й год.

— Они во многом будут связаны с реализацией теперь принятого федерального проекта. И мы должны сделать всё для того, чтобы заложенные решения реализовались. В первых числах марта мы на общем собрании Ассоциации подводим итоги и утверждаем план на грядущий год. Как правило, это порядка 90-100 крупных разных мероприятий, над которыми мы работаем в течение года. И сейчас мы будем утверждать новый план развития на 2024-й. Там много и конкретных вопросов, и стратегических, но я все-таки не буду останавливаться на них, чтобы не затмить значимость того, что будет реализовываться в рамках федерального проекта «Развитие производства средств производства».

 

Источник: Регионы России

Следующая новость
ПАРТИЯ ДЕЛА провела новогодние ёлки в Подмосковье